Дракон на страже - Эмили Дрейк

Капли пота стекали по вискам, руки уже слегка дрожали от усталости. Мне не следовало появляться здесь, подумал Гэйвен, отражая очередное нападение. Луч вспыхнул и отбросил Изабеллу назад. Резко вскрикнув от боли, она оскалилась. Гэйвен отступил к стене. Левая рука у него бессильно висела, разорванная во время нападения Левкаторов. Он так продрог от холода подземелья, что даже кровь едва сочилась из раны.

Гэйвен не мог переместиться через кристалл; для этого пришлось бы отключить Щит, а именно он удерживал трех Левкаторов. Те злобно ворчали, чувствуя запах крови, и держались рядом с хозяйкой, дожидаясь удобного случая, чтобы вновь напасть. В глазах Изабеллы светилось торжество, она явно одолевала Гэйвена.

Единственное, что мог сделать раненый Маг — позвать на помощь. Он сделал это, хотя и понимал, что мало кто услышит его. К тому же он точно не знал, сумеет ли послать достаточно сильный призыв.

Оставался еще один ход — войти в кристалл. Изабелла не сможет уничтожить его, но и не позволит ему выйти, и еще неизвестно, удастся ли кому-нибудь из Магов освободить Гэйвена или в конце концов внутри кристалла он сойдет с ума и умрет.

— Последний раз предлагаю, — сказала Изабелла. — Ты можешь спасти себя и свою Элеонору.

— Мое мнение о тебе не изменилось за это время.

— Меня это ужасно огорчает, — усмехнулась Изабелла. — Я готова поделиться с тобой своей мудростью, Гэйвен. Я ведь боролась за то, чтобы выжить, в то время как вы двое спали как младенцы, ничего не зная и ни о чем не тревожась. Я не смогу вернуть ей время, которое она уже потеряла, но могу обеспечить ей хотя бы два века. Жизнь — хорошая штука, если сравнить с альтернативой.

— Тебя жизнь лучше не сделала.

Изабелла взмахнула рукой, пытаясь пробить его Щит. Он содрогнулся, но выдержал.

Гэйвен собрал все оставшиеся силы:

— Если бы ты поддержала Грегори, а не Бреннарда, ничего бы не произошло.

Изабелла пренебрежительно пожала плечами:

— Склока двух мужчин. Чего хорошего можно было от нее ожидать? Что они уничтожат все вокруг, включая нас? Они были агрессивны и упрямы. Кстати, у тебя, мой мальчик, я замечаю те же черты, — и вновь обрушила на него свою мощь. Гэйвен пошатнулся и опустился на одно колено, почувствовав острую боль, — острый камень вонзился в ногу. Еще одна рана. Левкаторы заметили это и активизировались. Они подбирались со всех сторон, и Гэйвен понимал, что даже со Щитом долго не продержаться.

Укрыться в своем кристалле или взорвать его? Взрыв уничтожил бы пещеру и этих ужасных созданий. Правда, Изабелла уцелеет. Хотя она и потратила много энергии, нападая на него, но у нее есть собственный Щит. Похоже, ситуация тупиковая.

В этот миг послышался отдаленный, откуда-то извне, вой. Гэйвен собрал остатки сил, пытаясь подняться. Вой нарастал, ужасал, сводил с ума. Гэйвен вдруг понял, кто это.

Изабелла повернулась, прислушиваясь. Потом выругалась по-французски, так, что ей позавидовал бы любой портовый грузчик. Гэйвен в это время прислонился спиной к стене.

По пещере пронесся вихрь, пламя в канделябрах заколебалось. В пещеру ворвался Хаос, который несли с собой волкошакалы. Видимо, их привлек поединок между Гэйвеном и Изабеллой и высвободившаяся при этом Магия. Теперь звери разорвут на части обоих. Гэйвен не знал, радоваться ли новому повороту событий, или же такая смерть будет чересчур жестокой. Он приготовился было к новой схватке, но вдруг увидел Томаса. Перо Ворона сидел верхом на вожаке стаи. Томас поднял руку, и потоки голубого света хлынули из его бирюзовых камней. Изабелла тут же бросилась бежать. У выхода из пещеры она остановилась и крикнула какое-то заклинание — оковы на Левкаторах разомкнулись, и твари, ворча, стряхнули их с себя. Изабелла выбежала прочь, Левкаторы побежали за ней, выкрикивая ее имя, словно в ней была вся их жизнь. Лишь Левкатор Элеоноры на секунду замешкался, обернулся и бросил на Гэйвена долгий взгляд, прежде чем выбежать из пещеры. Между тем за Левкаторами понеслись волкошакалы, настигли их и начали рвать в клочья. Пещера огласилась совсем уже безудержным воем.

Томас слез на землю и подошел к Гэйвену. Тот уже едва стоял на ногах, Томас подхватил друга и подсадил на спину одного из зверей. Волкошакал повернул морду, заворчал, но позволил Гэйвену усесться, хотя с его клыков капала слюна, так ему хотелось попробовать добычу. Гэйвен ухватился за шкуру с густым мехом, надеясь, что не свалится.

— Откуда, черт возьми, ты взялся?

Томас усмехнулся:

— Я всегда хотел служить в кавалерии. И вот теперь вовремя подоспел к тебе на помощь, — вскочил верхом на вожака и добавил. — Давай выбираться отсюда. Нам многое надо друг другу сказать.

* * *

Генри приземлился в своей кухне: упал на пол, больно ударившись и тем не менее радуясь, что оказался дома. Кристалл он выронил, тот покатился, теряя свою яркость, но мальчик быстро подобрал его и, вздохнув, положил в карман. Никогда не роняй свой кристалл.

В кухне было темно. Видимо, уже глубокая ночь. Наверное, прошли сутки, или двое, а то и все трое с тех пор, как Генри исчез. Он надеялся, что не больше.

Возвращаться в Убежище Генри не хотелось, хотя он понимал, что надо будет туда наведаться, доставить друзьям припасы. Семья Сквиббов всегда имела запасы продуктов, чтобы быть готовой к любым неожиданностям. В гараже хранились консервы, порошковые концентраты — еда длительного хранения, на случай землетрясения или еще каких-то бедствий. Раз в год мама отдавала продуктовые запасы в приюты и делала новые. Просто сэкономлю ей хлопоты, подумал Генри. Конечно, сублимированная говядина не самое лакомое блюдо, однако лучше, чем коренья с луком бабушки Тинг.