Молли Мун и путешествие во времени - Джорджия Бинг

От ее любви к Петульке — и от Петулькиной любви к ней — не останется и следа. А может, и от ее любви к миссис Тринкелбери. А Рокки? Если мисс Гадкинс станет милой и кроткой, то, возможно, у нее появятся какие-нибудь приятные друзья, которые захотят усыновить Рокки. Может, в этой новой жизни окажется гораздо меньше любви, чем было в старой. Кто знает?..

Молли вспомнила про Леса и Оджаса. Она ведь их тоже ужасно любила. И о будущем думала с радостью, а это самое главное, правда? Будущее…

Нет, пусть прошлое останется неизменным. Детство у нее было несладким, но она пережила его и теперь могла гордиться собой — такой, какая есть. Да и вообще ей нравилась ее жизнь.

И Молли ничего не сделала двум старым ведьмам.

— Когда я покину комнату, вы забудете, что я здесь была. Вы также позабудете о том, что младенец пропадал из приюта. Если кто-то об этом заговорит, вы ответите, что ничего подобного не случалось. И в дальнейшем, если Молли Мун вдруг ненадолго исчезнет из приюта — в трехлетнем, в шестилетнем и в десятилетнем возрасте, — вы забудете об этом, как только она вернется, и станете утверждать, что ничего не произошло. Когда я покину комнату, вы выйдете из транса и… и… — Тут Молли не удержалась. — И подниметесь наверх и попросите прощения у миссис Тринкелбери за все свои грубости. А также за то, что, конечно, не сможете совсем перестать грубить. А потом скажете, что она гораздо лучше, добрее и веселее, чем вы обе, вместе взятые. А вы — злобные, мерзкие хрюшки. И еще… — Молли никак не могла утихомириться, — теперь каждый раз, как в приют приедут гости, вы будете все время хотеть то пукнуть, то рыгнуть. — Она дотронулась до плеча мисс Гадкинс, а потом до Эдны и втянула их во временной поток. — Свои распоряжения я запечатываю кодовой фразой: «Суп из угря».

Вернув обеих женщин в их время, Молли вышла из кухни. Закрыв за собой входную дверь и очутившись на приютском крыльце, она достала красный камень и перенеслась в будущее.

В двадцать первом веке Рокки, Лес, Оджас и загипнотизированные Молли сбились тесной кучкой на переднем сиденье грузовика. Петулька спала у Рокки на коленях.

— А как насчет загипнотизированных махарадж? Что с ними делать? — поинтересовался Лес, рисуя пальцем на запотевшем окне человека в чалме, сидящего со скрещенными ногами.

— Потом разберется, — ответил Рокки. — Чтобы это сделать, придется снова ехать в Индию и отправляться в прошлое. Не важно, когда Молли ими займется, на этой неделе или через год, — ведь все это давным-давно произошло. Сначала нужно разгадать кодовую фразу.

— Она снова покроется морщинами и чешуей, — пробормотал Оджас, незаметно поигрывая драгоценным браслетом, спрятанным в кармане.

— Не уверен, — ответил Рокки, открывая отделение для перчаток. — Мне кажется, она слишком долго плавала в этом свете в начале времен. Теперь, возможно, кожа не начнет шелушиться так же быстро, как в прошлый раз. Кто хочет ириску?

Все принялись жевать конфеты.

— Ребята, а у вас кожа шелушится где-нибудь? — спросил Лес.

— Ага. Под коленками чуть-чуть, — ответил Рокки. — У младших Молли локти немного суховаты… не знаю точно, что это значит.

— У меня щиколотки сухие, — доложил Оджас.

— Я так понимаю, хуже всего приходится тому, кто взаимодействует с кристаллом, — сказал Рокки.

Оджас и Лес закивали. Пожевали еще немного.

— А у тебя, Лес? — спросил Оджас.

— У меня что? — Лес взялся протирать очки.

— У тебя что-нибудь сохнет?

— Ну, э-э…

— У тебя кожа где-нибудь шелушится? — не отставал Оджас.

Лес помолчал.

— Ну, — произнес он потом скороговоркой, — э-э, короче говоря, одним словом… у меня, это, задница шелушится…

Оджас и Рокки не знали, что сказать. Все трое жевали ириски.

— Сочувствую, — наконец выдавил Рокки.

— Спасибо.