Мик Репин и Магическая Пятерка - Виктория Кошелева

– Зачем только его открывать… – пробормотал Мик.

– Там магия, – произнес Михаил Викторович с придыханием. – Сила.

– Но тогда нашему миру придет конец! – закричала Настя.

– Не передергивай, девочка, – холодно сказал Михаил Викторович.

– Меня зовут Настя!

– Сейчас неважно, как тебя зовут, – поморщился он. – Ты просто Наблюдатель. Руки, открывающие дверь, и ничего больше. Если для тебя это важно, не переживай, конца света не будет. Мир просто станет другим. Им овладеет магия. Которая будет подчиняться мне.

– Но у вас есть эти… дэрны! – выпалил Мик. – Зачем вам что-то еще?

Михаил Викторович презрительно скривился:

– Что такое дэрны? Жалкая, бессмысленная тень настоящего могущества. Что они могут, кроме иллюзий? Когда ход между мирами откроется, я смогу бесконечно черпать из него магию. Я стану самым могущественным человеком в мире.

– Пап, но у нас и так все хорошо, – растерянно пролепетала Ева. – Зачем тебе это?

– Что ты понимаешь, глупышка, – усмехнулся он. – За этой стеной безграничная власть. А ты говоришь, что у нас и без того все хорошо.

– Но вы причините вред людям, – сказала Настя. – Разве вы не знаете, что было в первый раз, когда открылся ход?

– Кто-то, безусловно, пострадает, – мирно согласился Михаил Викторович. – Но такова жизнь. Все не могут быть счастливы и довольны. Кого-то придется принести в жертву. Это закон природы.

– Мы вам не позволим! – выпалила Настя. – Как только мы освободимся…

– Ах, вынужден вас огорчить. – Михаил Викторович сокрушенно цокнул языком. – Вы никогда не освободитесь.

Мика прошиб ледяной пот. Что значит «никогда не освободитесь»? Он сам сказал, что стена их отпустит, когда ход откроется.

– Стена отпустит меня, – сказал Михаил Викторович с милой улыбкой. – Не вас. Пока ход открыт, она будет держать вас. Вы освободитесь, только если ход закроется. А я не собираюсь его закрывать. Никогда.

Мика как будто ударили под дых. Неужели отец Евы всерьез собирается держать их в этой пещере всю жизнь?

– Но почему, папа? – пролепетала Ева. – Зачем?

– Ты, как всегда, не слушала, Ева, – сказал Михаил Викторович, и в его голосе мелькнуло недовольство. – Из открытого хода я смогу бесконечно черпать магию. Я буду время от времени сюда возвращаться, а вы будете моими стражами. В конце концов, это ваша задача. Наблюдатели не должны допустить, чтобы магия бесконтрольно прорывалась в наш мир. Ваше присутствие не позволит ей прорваться. Так что радуйтесь. Свой долг вы исполните.

Он засмеялся, но Мику это совсем не казалось смешным.

– Но мы не можем сидеть тут все время! – проговорила Ева. – У нас школа…

– Что-то я раньше не замечал у тебя рвения к учебе, – улыбнулся Михаил Викторович.

– Родители будут нас искать! – выпалил Артем. – Мой отец весь город поднимет на ноги!

– Пусть ищут. По-вашему, каковы шансы, что они найдут эту пещеру?

– Мы сами закроем ход! – закричала Настя. – Вы уйдете, а мы возьмем Бальсиор…

– У вас есть Бальсиор? – Михаил Викторович резко повернулся к ней.

«Молчи», – простонал Мик про себя, но было слишком поздно.

– Есть! И мы знаем, как им пользоваться! Так что лучше отпустите нас! – Настя задергалась, пытаясь оторвать руки от стены.

Михаил Викторович подошел к ней.

– Значит, вы все-таки подготовились, – задумчиво сказал он. – Похвально. Ну и где он?

Настя замерла.

«Сообразила наконец», – понял Мик.

– Не скажу, – буркнула она.

– Ева! – Михаил Викторович повысил голос. – Где Бальсиор?

– Ха-ха-ха, – сказала Ева отчетливо. – Иди командуй своими дэрнами!

«Молодец, – восхитился Мик. – Так ему и надо».

– Как хочешь, – пожал плечами Михаил Викторович. – Сам найду. Вряд ли вы его далеко спрятали.

Мик прижался к стене и поднял плечи, надеясь, что отец Евы не заметит ожерелье на его шее.

Напрасно. Мик услышал шаги и вдруг почувствовал, как жесткие пальцы ухватили его за шкирку.

– Что тут у нас, молодой человек? – Михаил Викторович одной рукой дернул Мика на себя, а второй подцепил бусы. – Какое необычное украшение для мальчика. Хотя сейчас чего только не встретишь!

Он хихикнул и сдернул ожерелье с шеи Мика. Замочек открылся легко, и нитка с камнями соскользнула незаметно. Но Мик испытал почти физическую боль, когда увидел, что Михаил Викторович небрежно засовывает ожерелье в карман своего пиджака.

– Полезная вещица, – проговорил он. – Пригодится когда-нибудь. Спасибо, детки.

Мик рванулся, пытаясь лягнуть Михаила Викторовича, но тот легко увернулся.

– Сволочь! – бросил Артем.

Рядом с ним в полный голос всхлипывала Настя.

– Отпусти нас, папа, – взмолилась Ева. – Пожалуйста! Я не хочу сидеть здесь всю жизнь. Пожалей нас! Я же твоя дочь! Я люблю тебя!

Михаил Викторович подошел ближе к сверкающим отпечаткам и даже не повернул голову в ее сторону.

Мик знал, что мольбы не помогут. Он хорошо видел его лицо. Это было лицо одержимого человека.

– Успокойся, пожалуйста, – наконец сказал Михаил Викторович с раздражением. – К чему эти бессмысленные разговоры? Любовь, дочь, отец… Ты ничего не понимаешь. Вы все не понимаете. На одной чаше весов – мелочи человеческих отношений. На другой – безграничное могущество и знание. Мне искренне жаль, Ева, что ты здесь оказалась. Но я готов заплатить эту цену. Ничто в жизни не дается просто так.

Михаил Викторович вздохнул.

– Мне было пятнадцать, когда отец рассказал о Заклинателях. Он искал их двадцать лет. Безграничная власть. Сила. Ради этого можно пожертвовать чем угодно. «Всегда помни об этом, сынок», – сказал он мне. Отец не был уверен, что у него получится. Он сомневался. Но я другой. Я продолжил его дело и добился успеха. Он бы мной гордился.

– Никогда! – закричала Ева. – Дедушка ни за что не разрешил бы тебе бросить меня здесь!

– Хватит, – скривился Михаил Викторович. – Я устал от ваших криков. Пора заняться делом.

Он подошел к стене, медленно взмахнул руками, прикрыл глаза и точно приложил ладони к отпечаткам.

Все вокруг завибрировало. Мик видел, что стена по-прежнему на месте, но руками ощущал, как поверхность под его ладонями отъезжает в сторону Евы. Мик повернул голову. Упершись ногами в землю, Ева безуспешно пыталась оторвать ладони от стены. Мик, наоборот, прижал руки как можно крепче и напряг мускулы, стараясь задержать невидимое и неумолимое движение. Бесполезно. С таким же успехом он мог встать на пути лавины.