Лили сама по себе - Жаклин Уилсон

– Если бы вы не сунули нос в наши дела, у нас бы всё было хорошо, очень хорошо. После того как вы к нам заявились, нам пришлось бежать. Мы пошли в парк, и моя сестра Блисс ушиблась, и сейчас она в больнице, и я не могу себе представить, что она там одна, без нас. Мама вернулась, я знала, что она вернётся, но сейчас её забрали в полицию, а я застряла в детском доме, и он ужасный, ужасный, ужасный… – Я зарыдала и не могла остановиться.

– Ах, Лили! Не плачь! Я страшно неловко себя чувствую. Я хочу тебя крепко обнять, но учителям этого не разрешается.

– А я хочу вас как следует стукнуть, но детям этого тоже не разрешается, – плакала я.

– Я сам хочу себя стукнуть за то, что так тебя расстроил. Я жалею, что вмешался, но я чувствовал, что это мой долг. Звучит высокопарно, прости. Как Блисс? Она сильно ушиблась?

– Она упала с дерева, стукнулась головой и, мне кажется, сломала ногу. Я так за неё волнуюсь!

– Ну знаешь, что я тебе скажу? Я поговорю с директором этого детского дома и попробую получить разрешение отвести тебя в больницу её навестить.

– А моих других сестру и брата? Их усыновили. Вы возьмёте меня и их навестить?

– Да, конечно, если мне разрешат. Лили, мне очень жаль! – И он посмотрел на меня так, будто действительно раскаивался. У него были влажные глаза, словно он сам вот-вот расплачется. Он вёл себя так, будто я на самом деле была ему небезразлична.

– Я знаю, вы не хотели, чтобы так получилось, мистер Эбботт, – сказала я. – И я была так рада, что вы купили мне открытки с ангелами. Они у меня до сих пор в целости и сохранности.

– Может быть, как-нибудь я поведу тебя посмотреть на настоящие полотна.

– Я себе представляла, что мы действительно пошли их смотреть, – робко пробормотала я. – Мне правда-правда хотелось посмотреть эти картины.

– Ты особенная девочка, Лили.

Я застыла:

– Вы хотите сказать, что я… вроде тех особенных детей?

– Нет, я хочу сказать, что ты девочка с особыми, замечательными качествами.

– Нет, я не очень умная. Я ничего не соображаю в математике, и всё такое. И я из проблемной семьи.

– Кто это сказал?

– Миссис Саймс.

– Что? Она тебе это сказала?

– Нет, воспитательнице из детского дома, Стиви, но я слышала.

– О боже! Ну между нами – я думаю, миссис Саймс ошибается. Вы производите впечатление замечательной семьи – ты, твои сёстры и брат. Когда я пришёл к вам домой, вы чудесно ладили друг с другом. У тебя так хорошо получается присматривать за детьми, Лили. Однажды ты станешь замечательной матерью.

– Моя мама – замечательная мать, мистер Эбботт.

Он кивнул, но мне показалось, что я его не убедила.

– Я солгала в тот вечер, когда сказала, что она пошла в магазин.

– Да, но я понял, почему ты так поступила.

– Она уехала, но она не хотела, чтобы мы остались одни. Мистер Эбботт, что будет с моей мамой?

Мистер Эбботт смутился:

– Я не знаю, Лили.

– Она попадёт в тюрьму?

– Я правда не знаю. Думаю, что нет.

– А мы сможем все вместе вернуться в нашу квартиру?

– Надеюсь. Я сделаю все возможное, чтобы это произошло.

– Мистер Эбботт, я действительно скучаю по маме.

– Знаю, что скучаешь. Я уверен, что ты скоро сможешь с ней повидаться, Лили, – сказал он, ласково погладив меня по плечу.

Он оказался прав. Во время ужина, когда я ела спагетти вместе со всеми мальчишками и Шэрон, раздался звонок в дверь. Стиви пошла посмотреть, кто это, и вернулась улыбаясь.

– К тебе кто-то пришёл, Лили, – сказала она.

Я полетела к двери, и там была мама, очаровательная в своём шёлковом платье, с красиво распущенными по плечам волосами медово-каштанового оттенка.

– Привет, красавица, – воскликнула она, протягивая руки мне навстречу.

Я бросилась к ней.

– Эй, полегче! Я ведь на своих дурацких каблуках – ты собьёшь меня с ног, глупая ты сосиска. Рада видеть свою маму, да?

– Ой, мам, ты пришла забрать меня домой?

– Ну, пока нет. Я тебе тут собрала небольшую сумку с одеждой – школьную форму, пиджак и всё такое. Что вы там делали – занимались борьбой в грязи?

Дункан с Яном вышли в коридор и уставились на нас.

– Это твоя мама? – спросил Дункан.

– Да. Видишь? Я тебе говорила, что она придёт, – сказала я.

– Она хорошенькая, – заявил Ян.

– Ага, я очень хорошенькая. А ты, должна тебе заметить, красивый молодой человек, – мама поправила причёску и улыбнулась ему, несмотря на то, что Яну было всего семь лет, у него был насморк и содранные коленки.

– А как вы думаете, я тоже красивый? – спросил Дункан.

– Да, ты просто великолепен. Лили, а нельзя нам с тобой пойти прогуляться и нормально поболтать?

– К сожалению, нет, – сказала Стиви, входя в коридор. – Но, если хотите, можете пойти в комнату Лили. Я постараюсь, чтобы другие дети к вам не приставали. А потом нам нужно с вами кое о чём поговорить, мисс Грин. Я уверена, вы знаете, что должны приходить на свидание в назначенное время и под присмотром. Однако я понимаю, насколько это важно для вас обеих, поэтому сегодня я закрою на это глаза.

– Ох, огромное вам спасибо! – сказала мама с наигранной вежливостью. – Когда мы поднимались наверх, она удивлённо подняла брови: – Боже! Чтобы увидеться с собственной дочерью, я ещё должна получать разрешение и плясать под их дудку! Что ещё за командирша! А уж выглядит…

– Стиви нормальная, мам.

– Стиви! – фыркнула мама. Увидев мою комнату, она тоже фыркнула: – Прямо как клетка для кролика! И где они только взяли такое одеяло – в магазине «Всё по одному фунту»? В самом деле они что думают – эта дыра лучше твоей комнаты у нас дома?

У меня не было комнаты, у меня и нормальной кровати не было – я спала на матрасе с близнецами, но я не собиралась говорить об этом маме. Я плюхнулась на Человека-паука, и мама, обняв меня, села рядом:

– Не волнуйся, любимая, я тебя отсюда заберу. Оглянуться не успеешь, как мы все будем дома.

– С Блисс, Бэкстером и Пикси?

– Конечно, в полном составе.

– Ой, мам, я так волнуюсь за Блисс! Ей ведь страшно одной в больнице!

– С ней всё в порядке, родная! Сидит на кровати и играет, хотя, конечно, из-за своей ноги не может пока нормально двигаться. Медсестра помогла ей сделать новую голову для Безголовкина, набив старый носок. Без слёз не взглянешь, но Блисс, кажется, обрадовалась. И вот, посмотри, это она для тебя сделала, – мама покопалась в сумке и нашла аккуратно раскрашенную открытку «Поправляйся!» со словом «ЛИЛИ», написанным большими буквами фиолетовым мелком, и неровным рядом поцелуев-крестиков: xxx.