Громобой - Крис Риддел

Вилникс Подлиниус очнулся от глубокого бесцветного сна, когда скалу затрясло в первый раз. Он открыл глаза, взглянул на роскошный Личный Кабинет и самодовольно улыбнулся.

— Как это все-таки великолепно, — пробормотал он. — И как необычайно мудро я поступил, присвоив это себе.

Он откинул одеяло, выбрался из постели и подошел к окну. Солнце, огромное, красное и раскачивающееся, как огромный котел с малиновым желе, только что поднялось над горизонтом. Легкий розовый свет разливался по небу. Вилникс зевнул и почесал щетинистую макушку.

— Начало еще одного чудесного дня, — патетично воскликнул он и распахнул окно.

Сильный ветер ударил в лицо, и у Вилникса перехватило дыхание. За его спиной хрустальные подвески люстры зазвенели подобно тысяче колокольчиков. Вилникс решил не рисковать люстрой и закрыл окно. Но люстра почему-то продолжала настойчиво звенеть.

Вилникс нахмурился и в замешательстве огляделся:

— Во имя неба, что это?..

В этот миг скалу снова качнуло и зеркало, новое зеркало, которое стояло у стены, резко заскользило по ковру и съехало на пол. Вилникс перевел дыхание — по крайней мере не разбилось! Но что, в конце концов, было причиной его падения? До начала работы наладчиков цепей оставалось еще два часа, да и летучую скалу трясло и качало сейчас гораздо сильнее, чем от их кувалд и буравов.

Подлиниус схватился за подоконник, когда Личный Кабинет затрясло еще яростнее, чем прежде. По всей комнате ценнейшие предметы: фарфоровые вазы и статуэтки из слоновой кости, изысканные скульптуры и затейливые хронометры — падали на пол и разбивались.

«Что это? — гадал Вилникс. — Буря? Землетрясение? Или, может быть, летучая скала испытывает на разрыв саму Великую Цепь?»

Тут раздался оглушительный треск, и люстра, отделившись от лепного потолка, обрушилась на пол. Она приземлилась с жутким грохотом прямо на зеркало. Сотни хрустальных и зеркальных осколков разлетелись по комнате, вонзаясь в обшитые деревом стены.

— Что происходит? — завопил Вилникс. — Минулис! Минулис!

Но на этот раз личный слуга Высочайшего Академика не явился по первому зову.

— Минулис, где ты? — разбушевался Вилникс и в ярости кинулся в прихожую, где обитал его слуга. Уж он-то покажет этому бессовестному наглецу, как заставлять себя ждать!

Вилникс не успел преодолеть и половины усыпанного осколками ковра, как вся комната задрожала. Он споткнулся и рухнул на пол. Над его головой через потолок пошла трещина, и прямо возле него упал здоровенный кусок штукатурки с позолоченной лепниной.

Когда пыль улеглась, Вилникс поднял голову, встал и отряхнулся. Санктафракс внезапно снова сделался устойчив.

— И все же одно мгновение мы определенно падали, — прошептал Высочайший. — А это может означать лишь то… — его желтое лицо побагровело от злости, — что этот самый небесный пират вернулся с грозофраксом!

В голове Вилникса вихрем закружились приказы и распоряжения. Он быстро надел поверх власяницы свой официальный наряд, закрепил на голове железную шапочку с направленными внутрь шипами и выскочил из превратившихся в руины покоев.

— Я ему покажу! — шипел он сквозь зубы. — Я им всем покажу! Они у меня узнают, что случается с теми, кто вмешивается в дела Высочайшего Академика!

От тряски пострадали не только Личные Покои. В каждом помещении каждой башни Санктафракса царил такой же беспорядок: по мере того как вибрация усиливалась, приборы падали со столов, книги летели с полок, по стенам шли трещины, оконные стекла лопались, а штукатурка осыпалась.

Среди грохота и треска слышны были крики ужаса и боли; жители Санктафракса, старые и молодые, академики и ученики, высыпали из башен и заполнили улицы и площади. На мгновение они останавливались в недоумении, не зная, что делать.

— Что происходит? Что случилось? — орал один другому. — Это конец Санктафракса!!!