Контрольная с чужими - Владимир Кузьмин

– Шаровая молния! – ахнул сидевший недалеко майор Кузьмин.

Понятно, что одной молнией дело не обошлось, Серена, опускаясь вниз, сделала целую дюжину чуть разного размера и оттенка. А затем зажгла в руке молнию-хлыст и стала командовать шаровыми молниями, словно дрессировщик, заставляя своих подопечных совершать разные перестроения.

Завершала программу Юстина, одетая в изящный и очень легкий брючный костюмчик кремового оттенка. Для ее номера вынесли щит из досок. К нему она и встала, раскинув руки. А лейтенанты Федоров и Бережной стали без предупреждения метать ножи. С невероятными быстротой и точностью. Через считаные секунды, когда Юстина отошла от щита, на нем остался ее силуэт из рукояток метательных ножей. Но этим номер лишь начался. Офицеры растянули веревку, и Юстина прошла по ней, как по канату. Без применения всяких особых способностей, сама по себе, пользуясь лишь веером. Но и это было не все. Юстина нацепила маску кошки, а Сашенька с Лешенькой начали ее перебрасывать друг другу, а Антон Олегович ставил на ее пути различные огненные обручи и другие препятствия. Юстина пролетала сквозь обручи, цепляя на костюм язычки пламени, и под конец, когда она сделала в воздухе сальто, выглядела уже сплошным костром. В таком виде, вся покрытая сполохами пламени, она раскланялась, а после собрала с себя огненные букеты и вручила их трем другим участникам номера. Но на ней все еще оставалось немало пламени, Юстина прошла по залу и каждому вручила по язычку, прикрепляя их кому куда – на грудь, за ухо, на макушку.

За всеми этими яркими номерами все про Войцека немножко подзабыли, а он вдруг влетел на немалой скорости, сидя на ковре-самолете (то есть на небольшой циновке), с чалмой из полотенца на голове и закричал:

– Спасите, за мной гонится дракон.

Дракон в самом деле появился, даже более крупный, чем у Кима, и совсем не похожий на игрушку. Многие замерли, решая, бояться им или обождать. Но дракон никого, кроме Войцека, не желал видеть. Пусть пасть у него раскрылась невероятно широко, но все вздохнули с облегчением. Спасла летуна, конечно, Юстина, вскочившая со своего места и взметнувшая над собой меч. Голова отделилась от дракона и превратилась в облачко снега, медленно опускавшегося вниз.

– Коротко, но эффектно. И снег настоящий, – прокомментировал дядя Сережа, стряхивая с головы снег. – Это мне больше всех досталось? Что-то на других поменьше.

– А сейчас «снежный» десерт, – объявила фрау Каролина, запела незатейливую песенку на немецком и стала разносить чашки, заглянув в которые каждый воскликнул «вау!» или «ух ты!».

– Ух ты! – сказала Настя. – Мороженое! Настоящее! – добавила она, попробовав.

После десерта немного потанцевали – делать это на песке оказалось непросто. Тем более следовало оценить танец Эльзы. Спели несколько раз «Джингл белз!», и большинство уже посчитало, что праздник подошел к концу.

Но тут всех попросили подвинуться, и в зал вплыла рождественская ель, увенчанная Вифлеемской звездой. Настя не сразу сообразила, что сделана она из веток желтого кустарника, прикрепленных к стволу другого дерева. Но со стороны выглядело похоже на настоящую ель.

К тому же выяснилось, что на ветках развешаны подарки. Для каждого был изготовлен перстень с его именем и с отшлифованным камнем.

Под конец все растроганные и счастливые, но одновременно очень грустные, не желая расходиться, устроили небольшой фейерверк, разбрасывая целыми пригоршнями разноцветные огоньки.