Дикая магия - Инбали Изерлес

Я застыла от потрясения, когда Сиффрин начал превращаться в темно-рыжего детеныша – детеныша с моей мордочкой.

Когда Зачарованные его увидели, он уже завершил преображение. И сразу развернулся и побежал вдоль берега, а враги рванулись за ним.

Мной овладели растерянность и смущение. Но мне было ясно, почему Сиффрин подражал мне, и мое сердце рвалось к нему. Зачарованные уже настигали его, смыкая кольцо… И виной тому была я – оттого что разговаривала с Пайри. Да, наша связь длилась всего несколько мгновений, но этого оказалось достаточно.

Эх, Айла, беспечная, глупая маленькая лиса!

Вот уже последний Зачарованный выскочил на гальку. Прежде чем я успела подумать о том, что делать дальше, на холме появились еще пять лисиц. И вместо того, чтобы помчаться за Сиффрином, они остановились и принялись озираться вокруг. Даже с такого расстояния я могла понять, что это свободные лисы. В их движениях не было той неуклюжести, что отличала Зачарованных.

Мой хвост дернулся от облегчения. Старейшины нашли нас!

Но тут я заметила кончики их белых клыков.

Это были не Старейшины.

Пятеро Нарралов крадучись направились в мою сторону. Меня скрутило от ужаса, я взвизгнула. Внутреннюю стражу Мэйга не одурачил ва-аккир Сиффрина. Они и сами были мастерами лисьего искусства. И они шли за мной.

Я в отчаянии окинула взглядом берег. Сиффрина и Зачарованных не было видно. Когда я оглянулась, Нарралы уже спустились с холма. Странное мерцание возникло в воздухе. Искры желтой пыли летели следом за Нарралами, оттуда доносилась вонь гниения. Из этой пыли вышла какая-то темная фигура. Она остановилась на вершине холма. Я уже видела этого лиса прежде, в Долине призрака, хотя тогда не знала, кто это.

Я различала острые концы его ушей, неряшливую шкуру.

И обрубок хвоста.

Глаза Мэйга вспыхнули ядовитой синевой, и над рекой пронесся низкий рев. Время остановилось. Я не могла говорить, не могла пошевелиться. Почти не могла дышать.

Нарралы уже подобрались к гальке. Меня охватил панический страх, я, спотыкаясь, попятилась к воде, облизывавшей берег. Ее ледяное прикосновение чуть не сбило меня с лап.

Голос Пайри донесся до меня сквозь рев, освободив от чар Мэйга: «Лисье искусство, Айла!»

Я вскинула голову. Огромная птица исчезла в темно-сером небе. Да, это было против всех правил, но что еще мне оставалось?

– Я – мех, что покрывает твою спину. Я – изгиб и движение твоего хвоста. Пусть я появлюсь в форме твоего тела: никто не сможет догадаться, кто я; другие испугаются; не смей подходить ближе! – Я с силой втянула воздух сквозь зубы и продолжила: – Я – Айла. Я меняюсь. Я – огромная птица.

Посмотрев на свои лапы, я убедилась, что черный мех на них все так же постепенно, снизу вверх, переходил в темно-рыжий.

Не действует!

Нарралы присели, готовясь прыгнуть.

Я взвизгнула от страха, выдохнула и изо всех сил постаралась подавить панику. Закрыв глаза, начала снова:

– Я мех, что покрывает твою спину…

Я представляла, каково это: быть птицей, которая пугает голубей и воробьев, хватает рыбу острыми изогнутыми когтями, разрывает ее клювом… Живет свободной одинокой жизнью высоко над миром. Пробуждает страх в существах, копошащихся внизу. Видит, как земля уносится вдаль с каждым взмахом крыла…

Мое тело напружинилось, сильное и яростное. Маа Старейшин неслась в моей крови.

– Я – Айла. Я меняюсь. Я – огромная птица!

И оно пришло, это ощущение. Я стала другой.

Мои глаза открылись – и я задохнулась.

Вместо задних лап у меня были птичьи, со страшными когтями. Вместо носа появился клюв – клюв, способный раздробить кость. Мое тело стало сгустком мышц и перьев. Я расправила гигантские крылья…

Нарралы попятились, повизгивая от страха, и рванули назад к лесу.

Я взмахнула крыльями, ожидая, что они без усилий поднимут меня в небо. Но ничего не произошло. Меня снова охватил страх. Как птица делала это?

Так, необходимо успокоить мысли. В Серых землях я видела голубей, бивших крыльями перед тем, как взлететь. Может, огромная птица делает так же?

«Лети!» – приказала я себе. И снова расправила свои коричневые крылья, но они были слишком большими, чтобы трепетать, подобно крыльям голубя. Они поднимались и опускались, но мои когти не отрывались от земли.

Нарралы остановились. Они переглядывались, страх понемногу покидал их.

Я неуклюже топталась на месте, не способная бежать. Если не сумею взлететь, мне конец.

Комок страха застрял в горле, но я проглотила его.

Я могу летать. Должна лететь. И полечу!

Нарралы подбирались все ближе, прижимаясь к земле.

Я, неловко переступая тощими лапами, пошла по гальке. И с удивлением обнаружила, что чем быстрее шагаю, тем увереннее себя чувствую. Я отбросила мысль о том, что Нарралы уже близко. Мысленно представила огромную птицу парящей в небе. И просто инстинктивно начала взмахивать крыльями, пока мои когти топтали камешки у воды. Воздух наполнил перья, ускорив мой шаг, скользнул под крылья и поднял меня, тут же мягко опустив на землю.

«Это действует!» – в полном изумлении осознала я.

И тогда я вздохнула глубже и побежала, мои когти превратились в мелькание желтых пятен, а крылья – в огромные коричневые лучи, которые я видела краем глаза. И с восторженным криком я поднялась в воздух, сначала медленно, потом быстрее… Я пронеслась над лисицами, мои когти почти задели их головы. Кровь грохотала в моем теле. Я летела!

Я промчалась над берегом. Он удалялся с головокружительной скоростью. Я видела вдали очертания Леса Старейшин. Мое сердце громко пело. Глаза расширились от удивления, и я парила, ошеломленная красотой лежавшей внизу земли, и шумом крыльев, и скоростью, и жаром…

Я была жива! Моя маа сияла серебром!

Я была огромной птицей.

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы вспомнить, кто же я на самом деле. А как же Сиффрин? Ведь он в настоящую минуту убегает от Зачарованных! Я метнулась вдоль берега, ища его, и поток воздуха несся, как река, под моим животом. Я заметила Зачарованных, бежавших к деревьям. Похоже, Сиффрин уводил их в лес? Мне нужно было видеть больше.

Ветер бил мне в нос, я поднялась выше, и еще выше, к облакам. Когда я осмелилась посмотреть вниз, у меня перехватило дыхание. Зачарованные теперь казались просто пятнышками, исчезавшими в лесу. Я повернула туда, к массе темной зелени и юных цветов внизу.

В теплых потоках ветрах я обрела уверенность. Серебристая маа потрескивала у основания моих перьев. Я немного развернула крылья, кружа, танцуя под звездами.

Я смотрела на землю, проносившуюся внизу, и она уже не выглядела знакомой, сверху мир казался совсем другим. Но я различала сосны и блестящие утесы. Тут и там виднелись яркие точки – знак того, что бесшерстные прочно обосновались в Диких землях. Дальше на западе, за лугом, погруженным в темноту, над лесом висела желтая дымка. Я с содроганием сменила направление, высматривая яркую шкуру Сиффрина.