Удивительное путешествие Полисены Пороселло - Бьянка Питцорно

Но Полисена не могла ждать до весны. Да и родители, услышав рассказ о ее приключениях, согласились, что надо было немедленно отыскать Лукрецию, поблагодарить ее за помощь и помочь ей, ведь если так подумать, она была всего лишь ребенком, которому не следовало путешествовать в одиночку по свету, не имея никого, кто бы о ней позаботился.

Еще до того, как Полисена решилась попросить об этом, папа предложил:

– Твоя подруга сирота, так что мы можем удочерить ее… если, конечно, мама не возражает.

– Я согласна, – ответила мама. – Будет нашей четвертой дочерью. Если, конечно, Ипполита и Петронилла не против.

Разве могла Ипполита иметь что-то против такой идеи? Наоборот, она от радости подпрыгнула до потолка. Еще до начала всей этой истории она очень привязалась к Лукреции и считала ее лучшей подругой. И Петронилла тут же дала свое согласие – она обрадовалась, что маленькая бродяжка станет членом семьи вместе со своими необыкновенными животными.

Бабушка с дедушкой тоже не возражали. Одна только Агнесса недовольно ворчала.

– И не требуйте от меня, чтобы я относилась уважительно к этой маленькой оборванке! – заявила она обиженным тоном.

Но все это были лишь воздушные замки, так как Лукреция, казалось, исчезла без следа.

Виери Доброттини при помощи своих торговых посредников разыскивал ее повсюду, начиная с Туманной Скалы и кончая фермой Пакувия. Он искал ее в Урагале, Болотисе, Лугале и Мостолуге.

Он также разнес весть, что вознаградит всякого, кто сообщит ему о местонахождении маленькой бродяжки в любом уголке страны. Но и это не дало никаких результатов.

Прошла зима. Полисена вернулась к обычной жизни. Когда она впервые встретила Серафиму, то не дала ей пощечину, как мечтала раньше, а, пригласив ее к себе домой, с удовлетворением показала портрет близнецов.

– А ты, глупая, думала, что я подкидыш, который взялся неизвестно откуда!

Увидев такое необыкновенное сходство, Серафима смогла только пролепетать:

– Правда. Ты точь-в‑точь как твои предки. Прости меня.

Полисена пожелала повесить картину в своей комнате. Она была счастлива, что в последний момент нашлось еще одно доказательство ее происхождения. Доказательство, которое подтвердило слова Арриго Филипуччи и свидетельствовало без тени сомнения о ее кровном родстве с семьями Доброттини и Азаротти.

– Мама, ты что, не рада, что я оказалась твоей родной дочерью?

Мать задумчиво на нее посмотрела.

– Если честно, я тебя полюбила с того самого момента, как увидела, – больную, в монастырской спальне. И всегда любила тебя, как свою дочь. Теперь мы можем зачеркнуть это «как», но для меня ничего не изменилось. Я не могла любить тебя больше, чем любила.

Жизнь трех сестер текла размеренно за играми, уроками и прогулками.

Агнесса терпеть не могла мешающегося под ногами Белоцветика и предложила отправить его за город, чтобы он пасся под дубами вместе с остальными свиньями, которые принадлежали семье. Но Петронилла с визгами противилась этому. Поросенок стал ее любимцем, и, хотя он сильно вырос, она никогда с ним не расставалась.

Все девочки Камнелуна завидовали Полисениной короткой стрижке и клянчили у матерей разрешения отрезать косы.

Ипполита и Петронилла никогда не уставали рассказывать снова и снова историю приключений своей сестры. Самым захватывающим эпизодом было для них нападение пиратов на «Зеленую Сову» и крушение «Кровопийцы», и еще когда правитель бросил подружек в подземелье.

Каждый раз, выслушивая эти рассказы, мама содрогалась от мысли о том, какому риску подвергалась ее дочка – сначала в младенчестве и потом, во время своего второго путешествия.