Девочка, которая объехала волшебную страну на самодельном корабле - Кэтрин М. Валенте

в которой происходит побег, потом поединок и наконец появляется незнакомка.

* * *

– Она умерла? – прошептал Яго.

Маркиза дышала глубоко и ровно. Пантер Суровых Штормов наклонил тяжелую черную голову и для проверки куснул хозяйку – как щиплют себя, чтобы понять, сон это или нет. Маркиза не шелохнулась.

– Вряд ли, – испуганно ответила Сентябрь.

– Мне предстоит ее унести. Куда-нибудь в тихое место. Кажется, в таких случаях принято использовать хрустальный гроб.

– А разве она не должна… вернуться домой? Раз часы снова идут?

– В этом я не разбираюсь. Может, она уже вернулась. Может, ей снятся томаты и ее отец. Надеюсь, что нет. – Пантер страшно мяукнул. – Я так любил ее. Во сне она выглядела совсем как Мальва. Я все думал: однажды она проснется, и жизнь пойдет как раньше, и мы будем есть торт и хихикать над тем, до чего глупо все получилось.

Отдаленный грохот эхом прокатился по Одинокой Темнице. Яго безучастно посмотрел вверх.

– Одной своей волей она удерживала половину нашего мира. Теперь все рассыплется. И во что мы все превратимся без нее?

– Я должна спасти моих друзей. Яго, помоги мне, пожалуйста! Одной мне до них не добраться.

– М-м-м… ну что ж, пусть хоть для кого-то это будет история со счастливым концом. – Взгляд у Пантера был остекленевший, отсутствующий. – Она давала мне рыбу, – прошептал он. – И ежевичный джем.

– Надеюсь, не то и другое вместе, – сказала Сентябрь в попытке его рассмешить и забралась в седло. Огромная кошачья слеза плюхнулась на щеку спящей Маркизы, и Яго помчался прочь от своей холодной недвижной госпожи.

– Ох, Суббота…

Суббота лежал на полу камеры со связанными за спиной руками и кляпом во рту. В местах львиных укусов расцвели страшные фиолетово-черные синяки. Глаза его запали, веки пожелтели.

– Проснись, Суббота…

Он застонал во сне. На стене башни позади него начала расходиться трещина с таким скрежещущим звуком, будто стена вот-вот обрушится.

– Суббота! – закричала Сентябрь. Она схватила Гаечный Ключ – в ее руке он опять стал огромным – и что было сил ударила им в поросшую склизким мхом стеклянную дверь камеры. Осколки посыпались на пол. Сентябрь расстегнула наручники Гаечным Ключом и вытащила изо рта Субботы кляп. Она прижала марида к себе и погладила по голове. Тот медленно открыл глаза.

– Сентябрь, – прохрипел он.

– Ты ходить можешь? Надо бежать, Темница сейчас рухнет.

– Ничего, дракон снова ее построит…

– Что? О чем ты? Мы так высоко, мы все погибнем!

– Вернее, она не совсем дракон, но…

– Суббота! Соберись! Где Аэл?

Марид слабо махнул рукой в сторону соседней камеры. Яго заглянул внутрь:

– Этот совсем плох. Вряд ли нам удастся его вытащить.

Сентябрь бережно опустила Субботу на пол и побежала к камере Аэла. Вивернарий лежал, свернувшись клубком на полу, громадный, алый, спящий мертвецким сном. В чешуе зияли уродливые зеленые раны, все еще кровоточащие. На лице, таком родном и любимом, засохли бирюзовые слезы.

– Аэл, пожалуйста, только не умирай!

– Почему не умирать? – спросил Яго. – Друзья все рано или поздно умирают. Можно сказать, они для того и созданы.

Гаечным Ключом Сентябрь разбила стеклянную дверь камеры, но Аэл не пошевелился. Сквозь стеклянные стены Темницы девочка видела, как отламываются и рушатся в бушующее море вершины башен.

– Яго, мне ни за что не сдвинуть его с места!

– Скорее всего.

– Помоги!

– Я умею летать, только и всего. Я не всемогущ.

Потолок взорвался и осыпался дождем из осколков. По рукам Сентябрь заструилась кровь. Через пролом полился настоящий дождь.

– Пожалуйста! – закричала она.

– А вот кое-кто здесь, – сказал огромный кот, – действительно всемогущ. Ну, почти.

Сентябрь застыла на миг – и бросилась обратно:

– Суббота! Суббота, проснись!

– М-м? Скорее, рыба, но не совсем… – пробормотал марид.

– Ты должен сразиться со мной! – выпалила Сентябрь и от ужаса вдруг дико захохотала.

– Что? Дракон терпеть не может драться… а я… я бы и мышь не поборол.

– Вот и прекрасно! Значит, мне будет не так уж трудно победить тебя.

Суббота задрожал.

– Ты что, не понимаешь? Я могу пожелать, чтобы мы все выбрались отсюда живыми! Только ты должен сразиться со мной. Ты же сам мне объяснял, как это делается. Марид может исполнить любое желание, если его победить в схватке.

Суббота покраснел, потом побледнел, по мере того как до него начал доходить смысл сказанного. Он поднялся на трясущихся ногах. Трещина у него за спиной расширялась со скрипом и грохотом.

– Но я не смогу поддаться, – предупредил он.

– Знаю, – ответила Сентябрь и, надеясь поймать его врасплох и повалить, бросилась ему под ноги и схватила за колени.

Суббота ловко отскочил. Она снова рванулась к нему, но он поймал ее и толкнул на стеклянную стену. Стена раскололась, они вместе с лавиной осколков полетели вниз и приземлились несколькими этажами ниже. Суббота обнял Сентябрь, удерживая от падения, его хватка вдруг стала железной, а глаза дико засверкали. Желание, загаданное ею, пробудило в нем кровь марида, и она забурлила как штормовое море. Эта кровь заставит израненное тело победить, даже когда ему так нужно проиграть.