Егор Молотков и сыпучая карта - Виталий Сертаков

– Что это? – прошептал Молотков. – Максим Иванович, что они собирают? Это танк?

– Боюсь, хуже, чем танк, – ответил Гайкин, выглядывая из-за бочки. – Если это то, что я думаю, дела совсем плохи. Похоже, эта несчастная женщина заняла место стрелка в оружейной башне!

– Похоже на динозавра…

– Они знают, каких чудищ из кино граждане боятся больше всего. Нестор бы до такого не додумался, – покачал головой Гайкин. – Они еще не поставили моторы. И не приделали броню. Когда закончат, эта тварь проломит стену школы и пойдет все крушить. Это ж надо, построить меха, начиненного живыми людьми. Подлость! Охотники понимают, что по такому монстру наши военные не будут стрелять. Увидят, что внутри люди, и растеряются…

– У них восемь закрытых ящиков с запчастями, – быстро подсчитал Молотков. – Нет, уже семь. Скоро им понадобятся новые детали. Они отправят грузчиков к калитке в подвале, но ничего там не получат. Если тот дяденька, которого мы освободили, не пустит их в подвал.

– Тогда они доложат Нестору, и тот быстро поймет, что кто-то закупорил им дорожку, – сообразил Гайкин. – Чего мы ждем? Егор, давай вали их слева. Если побегут по стенке и захотят прорваться мимо бочек, стреляй. А я займусь охотником.

И выпустил из-за пазухи сразу трех цыплят.

Цыплята с тихим щелчком расправили медные крылышки и неожиданно быстро, бегом, устремились к свету и диковинной машине. Улучшенные люди поздно их заметили, были слишком заняты. Зато охотник, здоровый детина в серой военной форме, засек заводных птенцов моментально.

Зал сотрясся от грохота. Егор не успел заметить, откуда в руке охотника взялся пистолет. Первый желтый цыпленок разлетелся на части, обдав все вокруг вонючей ржавой грязью. Второго цыпленка постигла та же участь. Охотник стрелял очень быстро и почти не целясь. Мальчик вдруг с ужасом понял, что пистолет у того не в руке, а вместо руки!

Охотник в третий раз навел дымящийся ствол, но выстрелить не успел – ржавый песок из пушки Гайкина залепил его черные окуляры. Охотник развернулся и вслепую четырежды пальнул вокруг. Он разбил лампу и окно, испортил стену, но, к счастью, никого не задел. После чего свалился на пол и стал быстро разваливаться. Из пробитых насквозь бочек потекла синяя маслянистая жидкость.

Егор пронесся вдоль стен, перепрыгивая через поваленные кресла, и четырежды выпустил цыплят. Еще до того, как первый взорвался, он вернулся к Гайкину, радостный, что ни в кого не пришлось стрелять.

– Бежим, сейчас рванет!

Они побежали к выходу, лавируя между бочками, но град липких смердящих осколков ударил в спину с такой силой, что оба кубарем покатились по полу. Егор выпустил из рук свою замечательную пушку.

– Голову закрывай, – успел прокричать Гайкин.

Молотков уткнулся носом в пол и закрыл руками затылок. О спину тут же больно застучали куски металла и пластика. Это был настоящий железный дождь, который усиливался. Егор чувствовал, как раскаленные спицы прожигают его куртку, впиваются в ноги, локти, бока. Мальчик потерял ориентацию, он уже не понимал, в какой стороне находится выход. Потом на ноги упало что-то действительно тяжелое и большое. Это с громадного меха начали сыпаться строительные леса. Егор даже испугался, что не сможет выбраться из-под обломков. Он плюнул на осторожность и, насколько мог, быстро пополз к груде кресел. Пока полз, рядом в пол со звоном воткнулось несколько острых деталей.

– Максим Иванович, нас раздавит! Скорее в укрытие!

Гайкин полз рядом, беззвучно ругаясь и на ходу стягивая рюкзак.

Едва они забились под перевернутый ряд кресел, как раздался оглушительный треск.

Недостроенный ящер падал.

Наверное, ржавый песок атамана Дымова что-то повредил в его суставах. Сшибая торчащие балки, лестницы и люльки, корпус ящера все сильнее кренился. От его боков со свистом отлетали куски обшивки. Люди внутри «супертанка» проваливались сквозь провода и шланги, трепыхались там, как беспомощные котята. Строители в панике разбегались во все стороны. Откуда-то из глубины конструкции с визгом стали вылетать зубчатые колеса; они впивались в стены, выбивали окна вместе с защитной решеткой, разрубили в щепки шведскую стенку. Из ящера с диким шипением повалил пар, вдруг вся махина содрогнулась и… осела. От грозного механизма осталась гора шевелящихся обломков высотой метров шесть.

– Уфф! Егор, ты цел?

Молотков с трудом вывернул шею. Дедушка Гайкин стал весь белый из-за попадавшей с потолка штукатурки. Даже лицо, губы, ресницы. Он полулежал под накренившимся рядом кресел, пытался подняться, но не мог. Егор проследил взглядом и похолодел. Изогнутая блестящая деталь, похожая на громадный серп, пробила насквозь кресло и пригвоздила ногу Гайкина к полу. По штанине и вокруг разливалась темная лужа.

– Максим Иванович, вы ранены? Не шевелитесь, сейчас я что-нибудь придумаю…

– В этом мы сомневаемся, – произнес знакомый скрипучий голос. – Все, что мог, ты уже придумал, Егор Молотков.

Мальчик обернулся и окаменел.

В дверях стоял пузатый Нестор Альбертович и крепко держал за шею Леру Гайкину. А позади Нестора двое охотников держали связанного атамана Дымова.

Егор дернулся к лежавшему в стороне распылителю, но подоспевший физрук ударом ноги отшвырнул оружие. Мальчика схватили за руки, обыскали, отняли две последние бомбы и волшебный дедушкин ключ. Рюкзак Гайкина тоже забрали.

– Шалости закончились, Молотков, – клацнул зубами Нестор. – Пора проверить зрение.

Глава тридцать третья,
в которой сержант празднует победу, Молотков готовит прощальную речь, но последнее слово остается за бабушкой

Друзей крепко связали и повели наружу.

Гайкин сильно хромал, кровь пропитала всю левую штанину, но здоровенный охотник держал его за шкирку, не давая упасть. Голова дедушки Гайкина моталась из стороны в сторону, резинка от волос потерялась, волосы вздыбились и залепили ему лицо. Дымова сильно избили: у бедняги заплыл правый глаз, были рассечены бровь и губа. Однако атаман храбрился и даже весело подмигнул Егору.

Арестованных провели по коридору, среди хрипящих ползающих людей. Временно ослепших было так много, что физрук с подручными буквально пробивали начальству дорогу. Вышли в главный вестибюль, и Егор невольно ахнул.

Их любимый зеленый уголок горел, вместе с растениями горела краска на стенах, стойки гардероба, брошенная одежда и деревянные вешалки. Из пробитой трубы хлестала горячая вода. Молотков обрадовался, что пленных в гардеробе не было. Отважный атаман сумел сбить замки и выпустил всех на волю. На полу в противной ржавой жиже плавали останки еще пятерых… нет, шестерых охотников! Наверняка Дымов оборонялся до последнего, удерживая главный вход, но силы были неравны.