Золото Серебряной горы - Алла Озорнина

За каких-нибудь шесть часов «Волга» Причуды домчала Бумажкина, Смирнова, Чудного Мужика, ну и конечно же саму Светлану Ивановну до Читы. Гималайский Медведь, то есть Виталий, остался в Благодатном на пару дней, чтобы получше разобраться, что же там все-таки произошло.

Всю дорогу Смирнов говорил о своей работе, о том, что материала набралось на целую передачу и что без советов Говорухиных ему, пожалуй, не обойтись. Петька, не отрываясь, смотрел в окно и не переставал удивляться красоте и величию забайкальских просторов. Это действительно были просторы, которые просились на обложку журнала с таким же названием. А когда машина оказывалась на вершине какой-нибудь сопки, Бумажкину казалось, что все они парят в бескрайнем небе. Тогда он просил шофера остановиться, выходил и щелкал фотоаппаратом. Не забыл Петька на сей раз достать диктофон. Но, как оказалось, все самое интересное было уже сказано раньше.

Петька был счастлив и спокоен, как никогда. Его не волновало даже то, что в багажнике машины лежит сумка с прилипшей к ее дну книгой Агаты Кристи. Он знал, что это отнюдь не мина замедленного действия, как полагал еще вчера. Правда, Бумажкин так и не смог объяснить ее странного и даже зловещего влияния на ход событий в его жизни. А, впрочем, может все-таки это было просто стечение обстоятельств, а сама Агата Кристи здесь ни при чем? Для Петьки это было уже не так важно. Главное, что все страшное было позади. В этом он был абсолютно уверен.

Самолет из Читы вылетал в шесть вечера.

— Успеем на студию заглянуть, — сказал Смирнов, когда Чудного Мужика в целости и сохранности высадили у его дома. — Вы не против, Светлана Ивановна?

— Разумеется, нет.

— Тогда вперед! К студии!

У проходной Бумажкин увидел солидного мужчину и очень красивую женщину. Они о чем-то спорили. Бумажкин невольно залюбовался этой парой.

— Говорухины! — воскликнул Сергей и, выскочив из машины, подбежал к ним.

Минут семь все трое о чем-то разговаривали, правда в основном Смирнов, который при этом бурно жестикулировал. Потом жестом пригласил Причуду и Петьку присоединиться к ним.

— Вот это и есть наш герой, — с гордостью произнес Сергей, когда Петька вышел из машины и встал рядом.

— Да, вел он себя действительно по-геройски, — поддержала Причуда. — Другой бы раскис, разнюнился, растерялся, а этот… Ну а про рудник я уж и не говорю.

Говорухин внимательно посмотрел на Петьку. Взгляд его был острым и пронзительным.

— В каком классе учишься? — спросил он.

— В девятом.

— Жаль, что сегодня уезжаешь. Так хотелось тебя с нашим сыном познакомить.

— Тем более что его уже выписали из больницы, — добавила его жена. И тоже посмотрела на Петьку. Ну уж у нее-то глазища! Петька таких сроду не видел! Они напоминали две огромные синие виноградины, внутри которых, казалось, сияли крошечные лампочки.

— Но ведь ты же приедешь еще в Читу? — спросил Говорухин.

— Приеду! — твердо ответил Петька.

— Вот у нас и остановишься.

— А я хотел к себе пригласить, — разочарованно протянул Смирнов.

— Да что вы спорите, — вмешалась Причуда. — Петя остановится у меня. Это уже определено. Тем более что в отличие от вас живу я одна, места у меня много…

— Ладно, ребята, разберемся, — засмеялся Говорухин, — а сейчас нам некогда. Съемки. Капустин уже ждет.

— Что снимаете-то? — спросил Смирнов.

— Наркомафию будут брать. Чуть ли не двадцать человек.

Они легко запрыгнули в выехавший из ворот телевизионный «уазик», улыбаясь, махнули Петьке рукой, и в этот момент… В этот момент Петька понял, кем же он все-таки хочет быть. Ни врачом. Ни психологом. Ни переводчиком. Он хочет быть… тележурналистом! Таким же, как Смирнов и Говорухины.

Сергей взглянул на часы.

— Ну что, минут пятнадцать у меня еще есть. Показаться начальству, что ли?

— А почему бы и нет? — поддержала его Причуда.

— Хочешь пройтись по студии? — спросил он Петьку, с нетерпением ожидающего этого вопроса.

Петька кивнул и пошел к проходной вместе со Смирновым…