Маленькие мужчины - Луиза Мэй Олкотт

Нед поспешно вылез из воды и убежал. Это неожиданное купание принесло ему несомненную пользу, потому что после этого он стал очень почтительно относиться к обоим мальчикам – по-видимому, утопив свое любопытство в ручье. Когда Нед пропал из виду, Дэн перепрыгнул через забор к Нэту, который лежал на траве, измученный и ослабевший от волнения и горя.

– Он больше не будет тебя мучить! – воскликнул Дэн, стараясь успокоить товарища. – А если попробует, только скажи мне, и я его отделаю.

– Я не обращаю внимания на то, что он говорит про меня, я уже привык к этому, – грустно ответил Нэт, – но я не выношу, когда он начинает клеветать на тебя.

– А может быть, он говорил правду? Откуда ты знаешь? – спросил Дэн, отвернувшись в сторону.

– Ты это про деньги? – удивился Нэт.

– Да.

– Ну нет, я ни за что не поверю, что ты их взял! Ты не заботишься о деньгах; тебе не нужно ничего, кроме жуков, камешков и тому подобных вещей, – с улыбкой сказал Нэт.

– Мне хочется купить сачок для бабочек – так же, как тебе скрипку, – продолжал Дэн, все еще глядя в сторону и ковыряя в земле своей палкой. – Почему бы мне не украсть деньги?

– По-моему, ты не мог. Ты любишь драться, но ты никогда не лжешь, и я не поверю, что ты мог украсть, – ответил Нэт и решительно покачал головой.

– Я делал и то, и другое. Я лгал самым ужасным образом, я крал овощи с огородов, когда убежал от Пейджа, потому что мне нечего было есть. Видишь теперь, каков я? – Дэн произнес эти слова своим прежним, грубым и беззаботным тоном, от которого в последнее время уже почти избавился.

– О нет, Дэн, не говори, что это ты! Я предпочел бы, чтобы это был кто-то другой! – воскликнул Нэт с таким отчаянием, что Дэн остался доволен. И это было заметно по выражению его лица, когда он обернулся к Нэту. Но он ограничился только тем, что сказал:

– Не будем больше говорить об этом. Но не беспокойся, мы все уладим, вот увидишь!

Что-то в его лице и голосе навело Нэта на новую мысль. Он с умоляющим видом сложил руки и сказал:

– Мне кажется, ты знаешь, кто это сделал. Если знаешь, то попроси его сознаться. Мне так тяжело, что все отворачиваются от меня, когда я ни в чем не виноват! Если бы мне было куда уйти, я убежал бы, хотя очень люблю Плумфилд; но я не такой сильный и смелый, как ты, и поэтому должен оставаться и ждать, пока не выяснится, что я говорил правду.

Нэт сказал это так грустно, с таким отчаянием, что Дэн не выдержал.

– Тебе не придется долго ждать, – отрывисто бросил он и торопливо ушел. И потом никто не видел его в продолжение нескольких часов.

– Что это с Дэном? – спрашивали друг друга мальчики в воскресенье, наступившее после долгой, тяжелой недели, которой, казалось, не будет конца. Дэн часто бывал угрюм, но в этот день он был такой молчаливый и мрачный, что никто не мог добиться от него ни слова.

Когда все отправились гулять, он отошел куда-то и вернулся домой поздно. Он не принимал никакого участия в вечерней беседе и молча сидел в уголке, погруженный в свои мысли. Когда миссис Джо показала ему особенно хорошую отметку о нем в своем журнале, он даже не улыбнулся и, взглянув на нее, спросил:

– Вы думаете, что я исправляюсь?

– Конечно, Дэн! И я так рада – ведь я всегда думала, что нужно только немножко помочь тебе, и из тебя выйдет мальчик, которым можно гордиться.

Дэн взглянул на нее со странным выражением гордости, любви и печали в глазах, которого она не смогла понять, но о котором впоследствии часто вспоминала.

– Боюсь, как бы вы не обманулись во мне, но постараюсь, чтобы этого не случилось, – сказал он и закрыл журнал, никак не выразив своего удовольствия, хотя раньше всегда перечитывал свою страницу и любил поговорить по поводу сделанной о нем отметки.

– Не болен ли ты, мой милый? – спросила миссис Джо, положив ему руку на плечо.

– У меня немножко болит нога; я лучше лягу в постель. Спокойной ночи, мама, – сказал Дэн и, приложив на минуту ее руку к своей щеке, ушел.

«Бедный Дэн! Он слишком близко к сердцу принимает горе Нэта. Какой странный мальчик! Не знаю, удастся ли мне когда-нибудь до конца понять его», – сказала про себя миссис Джо, с большим удовольствием думая о том, как Дэн в последнее время изменился к лучшему, но в то же время сознавая, что многое в нем ей неясно.

Особенно огорчил Нэта поступок Томми. После пропажи доллара Томми сказал ему спокойно, но твердо:

– Я не хочу обидеть тебя, Нэт, но, видишь ли, я не желаю терять свои деньги, а поэтому, мне кажется, нам нужно перестать быть компаньонами.

И Томми стер надпись «Т. Банг и К°».

Нэт очень гордился этим «и К°»; он очень ловко разыскивал яйца, вел им счет и прибавил к своим деньгам приличную сумму от продажи достававшихся на его долю яиц.

– Ах, Том! Зачем ты это сделал? – воскликнул он, чувствуя, что его доброе имя в школьном торговом мире погибло навсегда.

– Я должен, – твердо ответил Томми. – Эмиль говорит, что если один компаньон злоупотребит доверием другого и растранжирит капитал фирмы, то есть если он стащит деньги и убежит с ними, то другой компаньон судится или дерется с ним и после этого уже не имеет с ним никакого дела. Ты злоупотребил моим доверием и растранжирил мой капитал. Я не буду судиться или драться с тобой, но я должен уничтожить наше товарищество, потому что не могу доверять тебе и не желаю обанкротиться.

– Я не могу заставить тебя поверить мне, – сказал Нэт, – и ты не захочешь взять мои деньги, хотя я с радостью отдал бы тебе все свои доллары, если бы ты только сказал, что не считаешь меня вором. Позволь мне по-прежнему разыскивать для тебя яйца; я буду делать это даром, без всякой платы. Теперь я знаю все места, куда куры кладут свои яйца, и мне нравится искать их, – упрашивал он.

Но Томми отрицательно покачал головой; на его хорошеньком круглом личике появилось подозрительное и жесткое выражение, когда он резко ответил:

– Нет, не могу! И очень жалею, что ты знаешь все места. Не вздумай разыскивать яйца втихомолку и продавать их!

Эти слова обидели Нэта до глубины души. Он почувствовал, что не только лишился своего компаньона и покровителя, но потерял честное имя и навсегда изгнан из общества деловых людей. Никто не верил ему, несмотря на все его старания загладить свои прежние прегрешения. Вывеска снята, фирма распалась, а сам он – разорившийся неудачник. Гумно, сборное место мальчиков, было теперь закрыто для него. Куры кудахтали, тщетно призывая его, и, казалось, принимали его несчастье близко к сердцу, потому что стали нести меньше яиц, а некоторые из них нашли себе новые гнезда, и Томми не мог разыскать их.

– Только куры верят мне, – сказал Нэт, узнав об этом и, хоть мальчиков рассмешили его слова, Нэт находил утешение в этой мысли – ведь когда кто-нибудь падает слишком низко в мнении света, его может утешить даже доверие курицы.