Пропавшие в Бермудии - Алексей Слаповский

– Ты меня убить хотел? – закричал Роджер.

Ник слегка смутился. Он не хотел убить Роджера. Он просто хотел его наказать.

Автомат исчез из его рук.

– Добром прошу – отдай!

– Не отдам! – закричал Роджер.

Ник побежал к нему, а Роджер – от него.

Роджер крутился среди стеллажей, взбегал по лестницам, мчался по эстакадам и переходам. В это время включились движущиеся дорожки – Роджер и Ник не обратили на них внимания. Потом появились виртуальные покупатели, Ник испугался, что потеряет Роджера из вида, и прибавил скорости.

Вскоре они оказались в зале с множеством дверей. Открыв одну из них, Роджер с ходу провалился вниз. Но неглубоко. Он увидел, что комната представляет собой что-то вроде бассейна, только заполненного не водой, а разноцветными шарами из пластика – обычная детская забава, такие бывают в супермаркетах: малыши возятся, пока родители заняты покупками.

Тут на Роджера свалился Ник, и они начали бороться.

И опять, как в компьютерной игре, у Ника появилось оружие, на этот раз для рукопашной схватки – зловещего вида армейский нож.

Но и Роджер не зря провел здесь столько лет, он кое-чему научился, и у него в руке тоже появился нож.

Вне себя от злости они набросились друг на друга, махнув одновременно ножами.

У Роджера появилась полоска на руке, а у Ника стало жечь ухо.

Тут они опомнились. Сели, тяжело дыша. Роджер рассматривал полоску, на которой выступили капли крови, и осторожно касался этих капель пальцем.

– Ты что, с ума сошел? – спросил он.

– А ты? Ты мне ухо отрезал! – закричал Ник, держа пальцы возле уха и боясь к нему притронуться, боясь обнаружить, что его уже нет.

Роджер посмотрел.

– Только чиркнул чуть-чуть. Сейчас.

Роджер вообразил большой комок ваты и несколько упаковок бинтов и пластырей. У него получилось.

Мальчишки стали промокать свои раны.

Ножи при этом исчезли.

– Перевязать надо, – сказал Роджер.

– Как ты ухо перевяжешь?

– Ну, пластырем заклеить. Только сначала промыть чем-то или смазать. И мне тоже, я заражения боюсь. Сепсис называется по-научному. Умереть можно.

– Чем ты смажешь?

– Йодом или зеленкой.

– Они жгутся.

– Я умею делать, какие не жгутся.

И Роджер действительно вообразил два пузырька – с бурой жидкостью и зеленой. Ник предпочел йод, а Роджер зеленку, потому что она пахла не так противно, как йод. При этом ни зеленка, ни йод не жглись, как и обещал Роджер, а вот был ли у них целебный эффект, неизвестно, но пострадавшие старались об этом не думать.

Смазав, заклеили раны.

– Опять «Фарм-три-плюс», – рассмотрел упаковку Роджер. – Терпеть не могу эту фирму, их пластыри потом только с мясом отклеить можно.

– А ты бы другую придумал.

– Я хотел. Только фиговина-то в чем: как подумаю про пластырь, сразу предупреждаю…

– Кого?

– Ну, свою фантазию. Чтобы она не подсовывала мне «Фарм-три-плюс». А она по закону подлости мне его как раз и подсовывает!

Тут раздался голос Ольмека:

– До закрытия осталось пять минут!

– Черт! Мы ничего не успели! – закричал Роджер. – Быстро пошли, наберем чего-нибудь!

– Отдай компьютер!

– Где я тебе его возьму?

Действительно, во время схватки компьютер куда-то подевался.

Ребята зарылись в шарики, отыскивая его.

– Осталось четыре минуты! – прогремел голос.

– Плюнь! – закричал Роджер. – Он, может, где-нибудь на дне! И его не найдем, и остального ничего не успеем взять!

Нику было жаль, но он понимал, что Роджер прав.

Они выскочили из комнаты с шариками, бросились к стеллажам и тут опомнились – а где их тележка?

Но такие же тележки стояли на каждом углу. Правда, они показались очень маленькими.

Ник придумал: он поставил по углам тележки две лыжи и две хоккейные клюшки, примотал их наскоро пластырем, а потом обернул картоном, который сорвал с упаковки телевизора.

Тележка стала намного вместительней.

Роджер и Ник наполняли ее, хватая, что попало.

Роджер при этом, видимо, опять захотел есть, потому что в его выборе преобладали продукты. На ходу он жевал колбасу. Чтобы руки были свободны (вернее, здоровая рука), он повесил кольцо колбасы на шею и просто откусывал, дотягиваясь до нее ртом.

– Осталась минута!

Тележка была уже полной.

Но можно же положить что-то и сверху!

И Ник наскоро что-то такое набросал.

– Если не успеем к выходу, в тележке ничего не останется! Все исчезнет! – поторапливал его Роджер.

И они, увидев надпись «Выход», покатили туда тележку. Старались делать это быстро, но осторожно.

– Осталось десять секунд… Девять… Восемь… Семь…

Перед самым выходом был небольшой порожек.

– Держи крепче, а то рухнет! – закричал Ник, когда колеса тележки переваливали через порожек.

И тут же тележка рухнула.

Причем рухнула как-то ненормально – не вбок, а прямо вниз – как рушатся взорванные дома (Ник видел это по телевизору).

– Что ты наделал! – закричал Роджер.

– Три! Два! Один! – отчеканил голос Ольмека.

И Дворец исчез.

– Дурак! Идиот! – со слезами в голосе вопил Роджер.

– А я-то при чем? – рассердился Ник. – Они нарочно там порог сделали!

– Не надо было кричать, что рухнет! Закричал – она и рухнула! Потому что ты это представил! Закон подлости, и тут закон подлости! – сказал Роджер с набитым ртом – колбаса осталась на его шее, и это его хоть немного утешило.

Глючка, кстати, тоже держала в пасти изрядное кольцо колбасы.

– Знаешь что, закон подлости, – окончательно разозлился Ник (и было на что: Роджер виноват, мешал ему, а теперь на него сваливает!). – Иди-ка ты отсюда!

– Ник, а как же… Ты обещал помочь… Улетный… Ну, ты понимаешь?

– Обойдешься! Мне он не нужен, мне и тут хорошо! И вообще, стану королем, запрещу даже думать, чтобы отсюда исчезнуть, понял?

– А Пит? Он же меня тут же отыщет. Так всыплет, что…

– И пусть всыплет! Чтобы ты под ногами не путался!

Роджер понял, что спорить с разозленным Ником бесполезно.