Большая книга летних приключений - Эдуард Веркин

Но Джульетта мне даже не ответила, она издала боевой клич молотометчиков, подхватила полено и запустила в меня уже им. Полено летело гораздо быстрее, и увернуться мне не удалось – полено стукнуло меня в плечо и чуть не повалило.

– Эй, Окорочок, ты чего так злишься-то?! – поинтересовался я.

– Ы-р-ры! – заверещала Короста и начала бомбардировать меня уже густо, коврово.

Тут уже она стесняться перестала, кидала и в голову. Видимо рассчитывая на то, что если она меня сейчас прибьет, то потом, в суде, сможет оправдаться состоянием аффекта. Аффект явно присутствовал – глаза вылупились, уши заострились, на губах плясала пена, короче, страшное зрелище.

Вот так всегда. Простой консультант по общим вопросам всегда подвергает свою жизнь опасностям. То колуном в него метнут, то дровами обстреляют.

– Да я просто поговорить хотел...

Но разговаривать Джульетта не собиралась. Она продолжала обстрел дровами, так что я даже приблизиться к ней не мог. И поленья свистели у меня над головой, как трассирующие пули. А потом березовый снаряд поразил меня в ногу. В плечо, в ногу, слишком много повреждений.

И больно.

Я попытался в очередной раз воззвать к ее сердцу, к ее доброте, все-таки она бездомных кошек привечает, зачем же бревном в человека?

– Послушай, Джульетта, ты же любишь животных...

В ответ она умудрилась швырнуть в меня сразу два полена, одно с левой руки, другое с правой.

Это переполнило чашу моего терпения. К тому же ранение в ногу меня несколько разозлило. Я поднял ударившее меня полено и метнул его обратно. Промазал.

Нет, это, конечно, не очень идет мужчине – забрасывать дровами девушку. Но, во-первых, она первая начала. А во-вторых, эта Короста на девушку не очень была похожа, была она похожа на фурию. Так что я с чистой совестью отринул сомнения и вступил в перестрелку.

Очень быстро я поймал алгоритм метания поленьев и принялся осыпать противницу дровяным градом, бил очередями и одиночными выстрелами. Если говорить честно, я продолжал оставаться джентльменом и целил в ноги. Что было не очень эффективно – Короста высоко, как настоящая лягушка, подпрыгивала, и мои снаряды втыкались в землю, но я продолжал рисковать своим здоровьем во имя принципов общего человеколюбия. Однако, когда третье полено едва не срезало мне макушку, я сорвался. И запустил свое полено с несколько повышенной энергетикой.

Полено прорезало воздух и плашмя хлопнуло Коросту в живот. Коросту отбросило, она грохнулась на грунт, несколько раз перекатилась и замерла. Несмотря на свою внешнюю могучесть и свирепость, Короста сломалась. Оно и понятно, девчонки очень неустойчивы к боли. Я сразу прекратил огонь. Противник был повержен, добивать же врага мне надобности не было. Поэтому я отбросил полено, я победил.

Осторожно приблизился к этой... Джульетте Петровне.

Короста лежала на животе. Уткнувшись лицом в землю. Я даже испугался – не повредил ли я ей там чего-нибудь? Еще придется отвечать за нанесение средней тяжести телесных повреждений.

Я опустился рядом с Джульеттой. И кто ее так обозвал, интересно? Папа с мамой или в роддоме перепутали? А потом еще один раз перепутали, уже в более зрелом возрасте.

Джульетта не шевелилась. Я протянул руку, чтобы пощупать пульс у нее на шее, вдруг я там попал в какой-нибудь нервный центр? Дотронулся пальцем до шеи, кожа была холодная и какая-то влажная, я не успел нащупать пульс.

Джульетта Искандеровна оказалась не только метательницей молота, она оказалась еще и умной. Не разворачиваясь, Короста влупила мне ногой прямо в морду. Я был готов, но все равно это получилось так неожиданно, что удар я пропустил.

Большая часть ступни пришлась на правую сторону моего лица. Меньшая на нос. Успел немного наклонить голову, и перелома не случилось. Но на ногах я не устоял.

Коростылева вскочила рывком, я еще поднимался, а она была уже рядом, и ее ботинок снова летел в мою голову. Ботинок я успел перехватить, зажал коростылевскую ступню, крутанул влево. Джульетта свалилась.

Я быстренько отполз в сторону, поднялся на ноги.

Джульетта тоже поднялась. Она перепачкалась в нечерноземье и выглядела теперь еще природозащитнее. Мы стояли друг напротив друга, и по лицу Джульетты было видно, что она готова к схватке не на жизнь, а на смерть.

– Тебе идет навоз, – я указал на коростылевскую толстовку. – И почему ты со мной не разговариваешь? Наверное, бедняжка, не умеешь. Я могу посоветовать отличного логопеда...

– А-а-а! – Коростылева подхватила полено и принялась орудовать им как шпагой, к логопеду она идти не хотела.

Ну что мне оставалось? Я тоже вооружился поленом и принялся отбивать коростылевские выпады. Фехтовала Джульетта неплохо, я думаю, если бы у нее была шпага, она меня таки проткнула бы. Полено же несколько сковывало ее мастерство.

Впрочем, некоторую неловкость юная метательница молота с лихвой компенсировала боевой яростью.

Я продолжал отбиваться, в атаку переходить не спешил. Поскольку прекрасно понимал, что этой боевой ярости ненадолго хватит. Поэтому я старался держать дыхание, побольше отступать и отбивать выпады как можно болезненнее, чтобы рука у Коросты немела и дрожала. Мы продолжали фехтовать на поленьях, и скоро я стал замечать, что силы у защитницы животных тают. Ну да, фехтовать – это тебе не молот метать. К тому же при всех своих зверскостях Короста все-таки оставалась девушкой.

Минут через пять боя руки у нее опустились окончательно. Она тяжело дышала, глядела на меня исподлобья и обливалась мрачным потом. Я же был свеж и готов продолжать сражение. Хотя можно и точку было уже поставить – время-то идет.

– Иди сюда, мой Портосик, – ухмыльнулся я. – Папа добрый.

Джульетта что-то произнесла. Какое-то неразборчивое проклятие, я даже не расслышал, какой-то позорный хрип, что-то из звуковой палитры галапагосских черепах. Е-е-е, ё-ё-ё.

– Е-е-е, ё-ё-ё, – сказала она и кинулась на меня в последний раз.

Мне даже приемов никаких применять не пришлось. Я шагнул в сторону, пропустил Джульетту Зигфридовну Коростылеву мимо и подставил ей подножку.

Джульетта Зигфридовна вошла в контакт с поверхностью планеты. Конечно, если бы Коростылева была мальчиком, я бы с ней поступил с абсолютной безжалостностью. А так...

Так я взял ее за шиворот и поволок в сторону сарая. Коростылева не сопротивлялась, видимо, совсем выдохлась, бедолага.

Однако я прекрасно понимал, что Короста продолжала оставаться опасной. Сейчас она полежит, отдохнет и опять возьмется за полено...

Поэтому я ее привязал. К колоде для колки дров. Веревка валялась рядом.

И пока Короста не пришла в себя окончательно, я решил разобраться с нашими крысиными проблемами.

Сарай был пуст. Ни собак тебе, ни кошек, все клетки пустые. Скорее всего дежурная партия животных была уже переподготовлена, откормлена и выпущена на свободу, и в ожидании следующей партии приют отдыхал.