Принц из страны облаков - Кристоф Гальфар

Внутри жуткого облака было нечем дышать. Густой серый туман ослепил Миртиль и Тристама, порывистый ветер, с каждым мгновением усиливаясь, швырял машину как щепку, и они почти сразу перестали понимать, куда их тащит. Мощь чудовища, в утробе которого они оказались, была неимоверной.

Миртиль вспомнила потоки ледяного дождя, стегавшие поверхность океана под замком тирана, и подумала, что они наверняка зарождались в глубоких недрах облака. Она хотела сказать об этом Тристаму, но вой ветра, уносившего их вверх, заглушал любые звуки.

Тристам обхватил Миртиль за плечи, чтобы та не выпала из кресла. Они не знали, что ласточку несет к сердцевине облака, где ветер станет еще сильней, а дождевые капли превратятся в тяжелую ледяную дробь.

Внизу, далеко под ними, лежала Земля. Где-то наверху, над их головами, был тиран.

По корпусу ласточки забарабанили градины. Увидев, что Миртиль, на которой не было комбинезона, попыталась защитить голову руками, Тристам сорвал с себя шлем, но огромная ледышка выбила его из рук.

Другой, более крупный ледяной снаряд с силой ударил в правое крыло мотоцикла, и оно разлетелось вдребезги. Их обоих выбросило из кресел — Тристам успел лишь крепче прижать Миртиль к себе. Могучий восходящий поток продолжал нести их вверх, разбитую машину поглотила бушующая стихия.

Они находились в шести километрах над Землей. Ветер чуть ослабел. Сразу подкатила тошнота, перехватило дыхание, и они с головокружительной быстротой полетели вниз.

В сером тумане ничего нельзя было разглядеть. Увлекаемые гигантским вихрем, они каждую секунду ждали удара о землю — первого и последнего приземления в их жизни. Потом падение замедлилось, и дышать стало легче. Тристам прижимал к себе Миртиль, стараясь хоть немного защитить ее от ветра. Они почти долетели до нижнего края облака, и тут порыв ветра опять подхватил их и понес вверх, сначала среди капель воды, потом — среди льдинок, которые становились все крупнее.

Тристам и Миртиль чувствовали, что ветер, с бешеной скоростью уносивший их в вышину, почему-то постоянно усиливается. В ушах у них стоял оглушительный свист. Стало еще холодней. Они поднялись на несколько километров, когда ветер снова стих. Они начали падать, и вместе с ними летели вниз тысячи ледяных шаров. Молнии слепили синими и белыми вспышками, гром с треском разламывал воздух.

Так, держась друг за друга, они то взлетали, то падали внутри самого страшного из облаков, словно перышки, подхваченные ураганом. Прошло не менее получаса.

В конце концов Тристам, ослепленный, не знающий, где верх, где низ, взлетает он или падает, закрыл глаза. И вдруг почувствовал, что рука Миртиль нащупала его руку. Для него перестало существовать все остальное — вспышки молнии, грохот грома. Его сердце билось сильней, чем в минуту любой опасности, чем в тот миг, когда их выбросило из ласточки. В мире не осталось ничего, кроме пальцев Миртиль. А она сжимала его ладонь и теребила ее все настойчивее, наконец больно стиснула.

Тристам открыл глаза. Облако осталось наверху. Он и Миртиль в потоке дождя и града летели к земле.

— Держись крепче! — крикнул Тристам. — Не бойся, все будет хорошо!

Он потянул за тесемки, свисавшие из рюкзака. Над ними расправился параплан.

Спустя несколько секунд они медленно парили в воздухе, удаляясь от гибельного облака.