Девочка из страны кошмаров - Павел Марушкин

Но вот наконец бюрократические процедуры завершились, и слегка помятые путешественники вышли на свежий воздух.

— Куда мы направимся теперь?

— К другу, — коротко ответил Шарлемань. — Причем идти лучше пешком, ибо столичные извозчики — самые бессовестные надувалы на свете. Сие, кстати, относится и к прочим странам тоже. Прямо-таки универсальный закон!

Волшебник поудобнее перехватил свой саквояж. Внезапно Кларисса вспомнила кое-что.

— Ой! А где же ваш пес… Хуберт? По-моему, его не было с нами в поезде… — растерянно произнес Дабби Дэй.

— Ты только сейчас заметил? — расхохотался Шарлемань. — Хуберт покинул нас еще до таможни, у него свои пути и свои дела в Регистрате. Я ведь говорил тебе, что он не просто собака-поводырь; и я для него не хозяин, а, скорее, старший партнер…

— Но если он не собака, то кто… Или что он такое?

Волшебник некоторое время шел молча, постукивая тросточкой по тротуару. Кларисса уже решила, что не дождется ответа на свой вопрос; но Шарлемань все же ответил:

— Хуберт, в некотором смысле, часть меня самого… Тут сложная материя, и я предпочел бы сейчас не распространяться на эту тему.

Идти пришлось долго. Улицы Шехандиады были похожи одна на другую: среди этих однообразно-аккуратных домиков, казалось, легко заблудиться — но «профессор Виггарт», постукивая тросточкой по камням мостовой, уверенно вел своего нескладного спутника в этом лабиринте. Наконец они поднялись на крыльцо, и Шарлемань постучал. Из-за двери что-то спросили на кулгушти; голос был женским.

Волшебник расплылся в улыбке:

— Здравствуй, Нэлтье! Давненько мы с тобою не виделись!

Дверь отворилась, и на пороге возникла высокая стройная дама лет пятидесяти, с непривычно короткими волосами цвета соли с перцем.

— Шарлемань?! Вот сюрприз так сюрприз, ничего не скажешь! Старый бродяга, тебе каждый раз удается удивить меня своими фокусами!

— Значит, фокусы и впрямь хороши — коли ты все еще удивляешься! — самодовольно усмехнулся волшебник.

— А кто это с тобой? — весело полюбопытствовала хозяйка. — Что за симпатичный юноша робко выглядывает из-за твоей спины?

— Юноша? Гм… Я бы сказал, симпатичная девочка, — хмыкнул Шарлемань. — Просто она слегка заколдована.

— Превратить девочку в мальчика? Друг мой, у тебя извращенная фантазия! — покачала головой Нэлтье.

— Может, ты впустишь нас за порог наконец? Вопрос моей извращенности мы вполне можем обсудить у тебя дома!

— О, конечно, входите… Как мне тебя величать, милая?

— Не знаю… — смутился Дабби Дэй. — Вообще-то по-настоящему меня зовут Кларисса… Кларисса Квантикки.

— Что ж, очень приятно. А я Нэлтье Эвельгарт; и знаешь что — называй меня просто по имени… Ненавижу церемонии, мне их хватает на службе.

— Думаю, в этих стенах ты можешь наконец принять свой первоначальный облик, — бросил через плечо Шарлемань. — Здесь нет нужды скрывать его — если, разумеется, ты не решила остаться в образе господина Дэя…

— Спасибо! — обрадовалась Кларисса.

— Не за что.

— А когда… Ну, когда вы меня превратите обратно?

— Я?! — изумился Шарлемань. — Даже и не собирался! Ты и сама прекрасно с этим справишься; я просто подскажу, что надо делать, вот и все! Начать можешь когда угодно; да хоть сейчас.

— Хотя бы отдохните с дороги! — покачала головой Нэлтье.

— Стоит ли откладывать? Сперва отдохнешь, потом тебя посетят сомнения, потом в сердце поселится неуверенность… Лучше сделать дело прямо сейчас!

«А ведь он прав», — с некоторым удивлением подумала Кларисса.

— Хорошо, тогда говорите, что я должна делать…

Волшебник поднял свою трость:

— Существует два способа использовать Власть. Первый ты уже знаешь, это манипуляция грубой силой. Другой способ заключается в том, что Властью управляет не столько твоя воля, сколько твои желания. Но их ты должна обуздать при помощи воли, такой вот ребус! Понимаешь, о чем я?

— Н-не совсем…

Набалдашник трости занялся синим свечением.

— Пожелай вернуть прежний облик — так сильно, как только можешь! Вспомни, каково это — быть Клариссой Квантикки, вспомни во всех подробностях… А теперь яви Власть — и стань ей!

Голос Шарлеманя раскатистым гулом отдавался в ушах — совсем как грохот пушечной канонады тогда, в Примбахо… Пробудившиеся воспоминания словно спустили курок. Власть снова проложила себе дорогу сквозь слои естества, окутав ее душным грозовым облаком. В воздухе запахло озоном, крупные искры с треском проскакивали между предметами. «Ого!» — донесся откуда-то издалека голос Нэлтье. Кларисса изо всех сил зажмурилась и сжала кулачки: «Я — хочу — быть — прежней!» Одежда на ней шевелилась, словно живая; ткань топорщилась, шла складками…

— Ну и долго ты собираешься так стоять? — спросил волшебник. — Не спеши пугаться; насколько я могу судить, у тебя все получилось.

Кларисса открыла глаза. Госпожа Эвельгарт с усмешкой теребила в ухе мизинцем.

— Глотка у твоего наставника адмиральская; эдак хорошо в бурю командовать!

— Он не всегда такой… — Кларисса осеклась. Это снова был ее голос… И ее руки; девочка уже привыкла видеть вместо своих аккуратных пальцев длиннющие грабли Дабби Дэя.

— Обратное превращение всегда легче, — заметил Шарлемань. — Память тела.

— Пойдем, подберем тебе какое-нибудь платье, — подмигнула Нэлтье.

Найти подходящую одежду оказалось не так-то просто. Помогли испытанные женские средства — ножницы, иголка с ниткой, булавки и горячий утюг. Госпожа Эвельгарт взялась за дело, словно заправский портной. Завернувшись в мохнатое одеяло, Кларисса с интересом рассматривала спальню своей новой знакомой. Чего здесь только не было! Эта комната больше напоминала рабочий кабинет: шкафы с книгами, географические карты на стенах, вместо трюмо — письменный стол, заваленный документами, и большущее, в человеческий рост зеркало в углу.

— Здесь у меня что-то вроде гнезда, — усмехнулась хозяйка, заметив любопытство девочки. — В гостиной я иногда принимаю знакомых, в кабинете — коллег из посольства и регистраторов… Получается, единственное место, куда никто, кроме меня, не заглядывает, — это спальня.

— А почему вы назвали ее гнездом?

— Ну не норой же! Хотя… Знаешь, у каждого должно быть пространство, которое принадлежит только ему. Место, куда можно спрятаться от жизненных невзгод; пускай даже чисто символически. До сих пор мне встречался только один человек, не нуждающийся в этом; я говорю о твоем учителе. Впрочем, подозреваю, у него тоже есть нечто в таком роде, просто глазу обычных смертных оно недоступно.

Кларисса задумалась. Она понимала, о чем говорит Нэлтье; у нее самой было тайное убежище, упрятанное в снах.