Громобой - Крис Риддел

— Держи крепко! — прокричал Прутик, когда стаксель начал наполняться ветром. Он уже добрался до середины мачты и с трудом старался прикрепить его к рее. — Ты действительно думаешь, что эта руина довезет нас до Нижнего Города?

— Верь в это, — отозвалась снизу Моджин, — и хорошо управляй рычагами. Остальное сделает летучий камень.

Прутик улыбнулся. Спокойствие Моджин придавало ему сил. Он все больше и больше доверял этой спокойной, серьезной девушке.

— Давай, — позвал он. — Осталось только установить стаксель и кливер.

Когда лучи заходящего солнца возвестили об окончании еще одного дня, Прутик в последний раз проверил крепления, прошел по скрипучему бушприту и спрыгнул на палубу.

— Ну вот и все, — произнес он. — Закончили. — Он с беспокойством оглядел свою работу. — Попробуем взлететь?

— Темнеет, — возразила Каменный Пилот. — Лучше отложить до утра.

— Тебе лучше знать, — согласился Прутик, чувствуя облегчение. — Пойдем-ка сделаем глоток-другой лесного грога. Мы заслужили это.

Следующим утром Прутик был разбужен еще до восхода солнца.

— Вставай! — говорила Моджин, тряся его за плечи.

Он открыл глаза и мутным взглядом обвел каюту. В голове шумело. «Слишком много лесного грога», — с досадой подумал он.

— Мы должны отправляться сейчас, до того как переменится ветер, — предупредила Моджин. — Я иду вниз, чтобы следить за летучим камнем. Ты встаешь к штурвалу. Я крикну, когда буду готова.

Прутик умылся, оделся, напился очищенной пылефраксом воды, чтобы утолить жажду и вернуть ясность мыслей. Затем он пошел на капитанский мостик. Встав у штурвального колеса, которое он хорошенько смазал маслом, Прутик посмотрел на два длинных ряда рычагов управления.

— Кормовой противовес, носовой противовес, противовесы правого борта, маленький, средний и большой, — тихо повторял он, мысленно отмечая каждый рычаг. — Бизань, фок, топсель, — продолжал он, переходя на второй ряд рычагов. — Скайсель… Нет, стаксель. Или это стаксель? Гром и молния!

— К взлету готов! — раздался снизу спокойный голос Моджин, звуки которого подхватило эхо и вынесло из недр корабля наверх. — Поднять бизань!

— Есть! — крикнул Прутик, но его голос звучал как-то визгливо и более робко, чем ему хотелось.

Он наклонился вперед, схватил рычаг бизань-паруса и потянул его. Парус начал подниматься и наполняться ветром. Сначала ничего не происходило. Затем, заскрипев и задрожав, «Повелитель Ветров» слегка приподнялся и едва заметно начал выпрямляться. Гнилая обшивка корабля жутко заскрипела.

— Опустить противовесы левого борта, — прошептал Прутик. — Чуть-чуть поднять большой противовес правого борта и… Тпру! — вырвался у него крик, когда корабль резко накренился на левый борт. Раздался громкий звук рвущейся парусины.

— Осторожнее, — спокойно отозвалась Каменный Пилот.

Прутик старался не терять присутствия духа. Он немного поднял противовесы левого борта и уравновесил их, опустив кормовой противовес. Небесный корабль сразу приобрел устойчивое положение и с громким хлюпаньем и скрежетом вырвался из липкой болотной грязи.

— Ура!!! — завопил Прутик. Желание, которое он загадал, когда падающая звезда пересекла ночное небо, исполнилось! «Повелитель Ветров» вернулся в небесную стихию. Они летели в Нижний Город.

— Легко идет! — крикнула Каменный Пилот.

Прутик кивнул, когда медленно повернул штурвал влево. «Спокойно, — сказал он себе. — Держись курса и сосредоточься».

Небесный корабль накренился на левый борт. У Прутика мысли заплясали в голове: столько всего, о чем надо помнить. Когда дует южный ветер, надо поднимать противовесы правого борта выше противовесов левого борта, но не намного, иначе корабль войдет в штопор. Отсутствие половины задних противовесов и постоянный раздражающий скрип и скрежет обшивки порядком осложняли работу.

— У тебя неплохо получается! — прокричала, ободряя его, Моджин.

«Разве?» — подумал Прутик. Первый и последний раз, когда он пробовал управлять небесным кораблем, едва не окончился катастрофой, а ведь тогда рядом был отец. А сейчас некому было прийти на помощь. Он мог рассчитывать только на себя.

«Ты справишься, — убеждал он себя. — Ты должен справиться!»

Тут он увидел темную тучу, быстро приближавшуюся к ним. По мере того как «Повелитель Ветров» поднимался, туча снижалась. Они летели прямо друг на друга.

«Что это? — Прутик замер. В тревоге он дал лево руля. Туча также изменила курс. — Что будет, если мы столкнемся?» — с ужасом подумал он.

Туча приближалась. До Прутика донесся странный шум — гогот, клекот, писк, уханье, — становившийся все громче. Наконец он понял, что это за туча: возвращались летучие крысы.

Стая облетела корабль один, второй, третий раз, выписывая восьмерку между парусами, прежде чем стремительно скрыться из вида за бортом. Они проникли в трюм через многочисленные щели. Знакомое чириканье и царапанье донеслось до верхней палубы.

— Летучие крысы! — прошептал Прутик и засиял от радости. Это хороший знак. Даже если это всего лишь бабушкины сказки о том, что летучие крысы покидают обреченный корабль. И когда, подняв все паруса, корабль рванулся ввысь, душа Прутика воспарила вместе с ним. Теперь у Прутика — у капитана Прутика, как у его отца и у отца его отца, — был свой собственный пиратский корабль!

Далеко внизу, с каждым мгновением уменьшаясь, тень небесного корабля скользила по блестящей белой грязи Топей. Время от времени Прутик наклонялся вперед, чтобы отрегулировать один или два противовеса. Теперь это удавалось с легкостью. Он начинал, как говорил Облачный Волк, набивать руку.

Они летели, обгоняя ветер. Вдалеке горизонт растаял в полосе клубящегося тумана, и далекий летающий город Санктафракс исчез из виду. Внизу пропала тень корабля, ибо тучи, на этот раз настоящие тучи, закрыли солнце. Воздух наполнился завываниями и свистом ветра, который начал качать корабль и кидать его из стороны в сторону. Обшивка вот-вот грозила треснуть. Корабль медленно разваливался, но продолжал лететь.

«Не паниковать! — сказал себе Прутик, напрасно стараясь успокоить бешено колотившееся сердце. Он лихорадочно вертел рычаги. — Немного спустить паруса. Поднять противовесы. Тихо. Тихо».

— Мы должны прилететь до наступления темноты, — услышал он за спиной.

Прутик обернулся. Это была Моджин.