Последние подростки на Земле - Макс Бральер

– Думаешь, это смешно?

– Ну да. Но, честно говоря, мне смешно и когда кто-то поскальзывается на льду. И когда кто-то получает в пах. У меня не самое утонченное чувство юмора.

Дирк уже готов был врезать мне, как вдруг…

Пронзительный крик разрывает воздух.

По утрам возле школы всегда шумно – ученики снуют туда-сюда, толкаются, гоняются, дразнятся, а девчонки так громко смеются, что кажется, будто они вопят.

Но это был совсем другой крик.

Крик, полный ужаса. Дирк отпустил меня, я склонился над Квинтом и прижался лицом к окну. И увидел…

Помню, как я думал: «ГМ… ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ НА САМОМ ДЕЛЕ. ЭТО КАКОЙ-ТО ПРИКОЛ. РОЗЫГРЫШ. РЕАЛИТИ-ШОУ. ДА?!»

И я сказал Квинту: «ГМ… ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ НА САМОМ ДЕЛЕ. ЭТО КАКОЙ-ТО ПРИКОЛ. РОЗЫГРЫШ. РЕАЛИТИ-ШОУ. ДА?!»

Но увы.

Все происходило в реальности.

Начался Монстр-Апокалипсис.

Потом раздался настоящий рев Годзиллы – что-то вроде «», и автобус внезапно покачнулся. Меня швырнуло на Дирка, а Квинт вылетел с сиденья и растянулся в проходе.

Водитель автобуса, симпатичный молодой блондин, всхлипывал, как младенец.

В салоне вдруг стало темнее. Что-то закрыло окна, обхватив автобус.

Огромная лапища.

Монстр наклонил автобус так, что его задняя часть задралась вверх. Словно в пинболе, мы все посыпались вниз по проходу, ударяясь о сиденья, а наши рюкзаки закувыркались в воздухе.

Остановка оказалась внезапной и очень болезненной. Мы большой кучей громоздились у передней двери автобуса.

– Квинт? – удалось выдавить мне. Я еле мог дышать. Кто-то лежал на мне сверху. В лицо уткнулась чужая подмышка. На голове – чья-то нога. Возле носа – ухо. – Квинт, что происходит?

– Понятия не имею, Джек, – сказал Квинт.

У Квинта всегда были ответы на все вопросы.

Но не в этот раз. Это напугало меня едва ли не сильнее, чем сам монстр.

Но все же не сильнее.

Огромная неуклюжая лапа сжала автобус, словно пустую коробку из-под «Принглс», передняя дверь с громким металлическим ХЛОПКОМ распахнулась, и мы посыпались на асфальт. Я проехался лицом по земле. Из носа потекла кровь. Я ощущал кровь на губах и на языке. Я кое-как поднялся на ноги и потащил Квинта подальше от многолюдной толпы, визгов и воплей.

Сейчас мне это снится в кошмарах. А тогда все было наяву.

Я собрался с мыслями и осмотрелся…

В толпе людей, спасающихся бегством, выделялось прекрасное, ангельское лицо – это была Джун Дель Торо.

Я заметил, что один прихрамывающий зомби приближался к ней со спины.

– Джун! – завопил я срывающимся от напряжения голосом, пытаясь докричаться через всю парковку. – Сзади!

Джун обернулась и отскочила от зомби. Тот споткнулся и упал, растянувшись на земле, а Джун бросилась в школу. Наши взгляды встретились.

Потом дверь захлопнулась.

В тот момент я сказал себе: что бы ни случилось, что бы еще с нами ни произошло, так или иначе, но я вернусь в школу и найду Джун.

– Джек, куда теперь?! – спросил Квинт, возвращая меня к реальности.

– Как насчет «Пиццы у Джо»? По-моему, сегодня там две пиццы по цене одной…

– Джек, я серьезно!

– Ну, я не знаю! Я пока не привык к хаосу с монстрами и зомби! Думаю… оу, БЕЖИМ!

И мы побежали. Рванули подальше от школьного автобуса, от огромного монстра и полчищ зомби. Мы перепрыгнули через забор и помчались по футбольному полю, по ту сторону которого начинался лес.

– Квинт, – сказал я, переводя дыхание и утаскивая его за деревья. – Нужно придумать, куда нам теперь. Может, в полицию… А лучше, чтобы тут появился кто-нибудь вроде Джо-солдата или Мстителей. Или Железный человек! Ну хоть кто-нибудь!

– Железного человека не существует, Джек.

– Зато Роберт Дауни-младший существует. Готов поспорить, он мог бы нам помочь.

– ДЖЕК!

– Извини, ты прав, – сказал я. – Он, наверное, очень занят тем, чтобы быть знаменитым и все такое.

Квинт застонал.

– Мои родители в отпуске. За мной присматривает няня. Я пойду домой, оценю обстановку. А ты беги к себе.

Я кивнул. Квинт взялся за свою рацию.

– И все время будем на связи, – сказал он.

– Договорились. – Я старался сохранять спокойствие, оставаться крутым Джеком Салливаном, каким меня знали, но сердце бешено колотилось и меня била дрожь.

Придя домой, я увидел, что машины нет, а на подъездной дорожке остались следы шин.

Моя «семья» сбежала.

Я вскарабкался в дом на дереве. В панике я прямо-таки рухнул на стоявший там покерный столик и уронил рацию. Она отскочила от пола и вылетела за дверь. Я метнулся за ней, но…

Я смотрел на рацию, валявшуюся на земле.

Мне нужно было поговорить с Квинтом, но – стыдно сказать – я слишком струсил, чтобы спуститься вниз. Слишком запаниковал. Слишком растерялся. Слишком всё.

В результате я свернулся на полу калачиком. Снял куртку и укрылся ею. Надел наушники, чтобы заглушить беспорядочные звуки, долетавшие снаружи.

И уснул. Я спал целыми днями.

Становилось все хуже. Зомби были повсюду. Вдали мелькали гигантские монстры. Я завесил в домике окна и сидел там безвылазно.

У меня был старый радиоприемник, он работал на коротких и длинных волнах. В первые дни в новостях пытались объяснять, что происходит.

Я жевал печенье, приготовленное девочками-скаутами, хрустел картофельными чипсами и слушал, как дикторы уверяют, что на западе безопаснее. А потом, на пятый день, радио замолчало…