Школьные рассказы - Тамара Крюкова

– Заделаемся директорами. Я, чур, генеральным.

– А я?

Женька смерил Лёху оценивающим взглядом и сказал:

– Ты коммерческим. Наймём народ. Ленку Синицыну секретаршей посадим.

– Нет, лучше бухгалтером. Будет деньги считать. У неё по математике «пятёрка», – подхватил Лёха.

– Нет проблем. Тогда секретаршей Майку сделаем, чтобы чаи нам подавала, – согласился Женька. – А Петухова в телохранители возьмём. Представь картинку с выставки: мы с тобой выходим из офиса, а он перед нами дверь открывает. Петух от злости лопнет.

После того, как они трудоустроили весь класс, Лёха окончательно созрел для рекламного бизнеса. Дело оставалось за малым: устроиться в пиццерию.

– А вдруг нас не возьмут? – заволновался Лёха, но Женька его успокоил:

– По-твоему, пенсионеры лучше нас рекламу клеят? Не суетись, прорвёмся.

Не теряя времени даром, друзья отправились в пиццерию. Хозяином кафе оказался толстый дядька с пышными моржовыми усами. Узнав, что перед ним не клиенты, а соискатели на должность расклейщиков рекламы, он не оценил привалившего ему счастья. Радушная улыбка слиняла с лица. Не скрывая раздражения, он сказал:

– Рано пришли, мальчики. Вы в каком классе учитесь?

– В восьмом, – бойко соврал Женька, но поняв, что слишком зарвался, слегка скостил возраст. – Вернее, в седьмом.

Дядька с недоверием посмотрел на его тщедушную фигуру и покачал головой:

– Годика через три приходите, а то мама волноваться будет.

– Не будет. Мы знаете, какие самостоятельные. Лёха, скажи. И быстрые. Мы вашей рекламой весь район в два счёта обклеим. У вас от клиентов отбоя не будет, честно, – с жаром заверил его Женька.

– Нет, если узнают, что у меня малолетки работают, хлопот не оберёшься, – отказался усатый, но на помощь ребятам пришёл дяденька в поварском колпаке, который стал невольным свидетелем разговора.

– Зураб, кто узнает? Мальчики правы. Они быстро всё расклеят. Им хорошо, нам хорошо, всем хорошо.

– Не сомневайтесь! Мы никому не скажем! – выпалил Женька и добавил: – Что ж с того, что мы молодые? Нам ведь надо набираться опыта. Сколько можно сидеть на родительской шее? Пора учиться зарабатывать самим.

Против такого довода не устоял бы никто. Деловая хватка юного бизнесмена наповал сразила владельца кафе, и он не мог не поощрить похвальные намерения.

– Хорошо. В комнате в конце коридора возьмёте плакаты и клей. Скажете, я велел. И смотрите, без обмана. Чтобы всё наклеили. Я лично пойду и проверю.

Если что, шашлык из вас сделаю, – пригрозил он, и его усы встопорщились, как у Бармалея.

Через четверть часа Женька и Лёха вышли из кафе с двумя стопками красочных плакатов размером с обычный лист бумаги. Половина рекламировала суши, половина – пиццу. Друзья сразу же поделили сферы деятельности, и работа закипела. Для начала они наклеили рекламу возле подъездов многоквартирного дома. Рядом разноцветные листки смотрелись очень красиво.

Проблема возникла, когда Лёха приметил на перекрёстке столб. Место было выигрышное. Оно отлично просматривалось со всех сторон. Там красовалось объявление о выступлении Куклачёва с дрессированными кошками, но рядом оставалось немного свободного пространства.

– Вон место супер! – воскликнул Лёха.

Женька тоже оценил находку друга. Он проворно подскочил к столбу и, пока Лёха возился с клеем, успел первым налепить рекламу суши. Пицца осталась не у дел. Больше клеить было некуда.

– Я это место первый заметил, – насупился Лёха, держа в руках намазанный клеем плакат.

– Ну и что? Зато я первый наклеил, – возразил Женька.

– Так нечестно. Это моё место, – сказал Лёха в надежде, что у друга проснётся совесть и он признает, что не прав, но Женька нахально улыбнулся:

– Было твоё, да сплыло. Ты со свистом пролетел.

Если бы Женька извинился, Лёха его простил бы и пошёл искать другое место, но подобной наглости он вынести не мог. Ни слова не говоря, он шлёпнул свою рекламу поверх Женькиной.

Генератор идей не ожидал такого вероломства. Что ни говори, он стоял у истоков бизнеса и мог рассчитывать на уважение со стороны коллеги.

– Ах так! – воскликнул Женька, мазанул клеем по Лёхиному плакату и налепил сверху свой.

– А вот так! – ответил Лёха и, щедро плеснув клеем на Женькину рекламу, приладил свою.

Женька смерил Лёху испепеляющим взглядом и презрительно поморщился:

– Кому нужны твои суши? Даёшь пиццу!

Подтвердив слова действием, он упрятал рекламу суши с глаз долой. Лёха не остался в долгу.

– Это твоя пицца никому не нужна!

Столкнувшись с конкуренцией, друзья продемонстрировали, что ни один из них не обладает гибкостью в принятии решений. Некоторое время они боролись, пытаясь перетянуть рынок на свою сторону, но шансы были равны. Женька первый понял, что такими методами конкурента не одолеть. Он напустил на себя нарочито безразличный вид и заявил:

– Подумаешь! Это не единственное место в городе.

И гордо удалился.

Лёха торжествовал, но скоро убедился, что это всего лишь тактическая хитрость. Стоило ему отойти, как Женька вероломно вернулся и пристроил рекламу пиццы на прежнее место. Хорошо ещё, что Лёха обронил возле столба колпачок от тюбика с клеем. Он тотчас восстановил справедливость.

Женька из-за угла наблюдал за неправомерными действиями конкурента. Естественно, он не мог оставить столь низкий поступок безнаказанным. Впрочем, зная о коварстве друга, Лёха тоже не дремал.

Некоторое время они попеременно бегали к столбу. Стопка плакатов на нём росла и напоминала большущий отрывной календарь. Здравый смысл подсказывал Лёхе, что пора прекратить это странное соревнование, но конкурентная борьба зашла так далеко, что никто не хотел уступать. В пылу азарта здравый смысл умолк. Прятаться дальше было бесполезно, и акулы рекламного бизнеса снова сошлись лицом к лицу.

Они продолжали заклеивать столб, обливая презрением продукцию конкурента.

– Я вообще ни за что не буду есть суши, даже если мне за это заплатят! – кричал Женька.

– А меня от пиццы просто тошнит, – вторил ему Лёха.

– Суши едят только психи, – не унимался Женька.

– Пицца – полный отстой! Нормальный человек её в рот не возьмёт! – не отставал Лёха, хотя ещё недавно считал, что вкуснее пиццы ничего нет.

По мере того, как накалялись страсти, стопки плакатов в руках у друзей таяли. Зато на столбе висел прямо-таки угрожающий нарост из бумаги, потолще Большого энциклопедического словаря. Казалось, выигравших в этом споре не будет, когда Лёхе пришлось испытать горечь поражения.