Узники старого дома - Дмитрий Миронов

Следующим утром, аккурат после завтрака, Егор, Варя и Артемида сидели во дворе под рябинами и вяло играли в дурака. Артемида – это Артём, их приятель из соседнего дома. Артемида – его официальное прозвище. Пацан он не вредный, хотя и мягковат – и внешне, и по характеру. Увалень и растеряша, но читает много книг, поэтому с ним нескучно. Игра, однако, не клеилась.

Сегодня за завтраком Егор поделился с бабушкой переживаниями. Ведь говорил же Никич: все взрослые знают про странную тропинку. Вдруг бабушка посоветует что-нибудь дельное, или с милицией, как надо, поговорит. Бабушка внимательно выслушала внука, потрепала по голове и сказала, серьёзно глядя в глаза:

– Понимаешь, Егор, если я поверю в существование тропинки, которая то появляется, то исчезает, и заманивает детей, мне придётся допустить, хоть на мгновенье, что существуют колдуны, вампиры, пришельцы, злые духи и всякие аномальные зоны. Но ничего этого в мире нет, я убеждена. О том свидетельствует весь мой жизненный опыт. А лет мне немало, поверь. Я думаю, всё гораздо проще. Ты просто забыл место, где Сашка показывал тебе обычную тропинку. А Сашка… Что ж, остаётся надеяться, что ничего по-настоящему страшного не произошло…

Вяло бросая карты, Егор раздумывал: может, он действительно перепутал место? Артемида тоже, казалось, был чем-то заморочен. Вздыхал, кряхтел, мялся, наконец, подсел поближе и спросил:

– Егор, говорят, вы в лесу на тропинку наткнулись, о которой Никич тогда ночью рассказывал? И по ней Сашка ушёл?

– Ну, – буркнул Егор. Вдруг Артемида посмотрел как-то странно, совсем как Сашка, когда сообщал про дом, и выдал:

– Я тоже видел эту тропинку…

– Когда?! – Егор так и подскочил.

Артемида зачем-то оглянулся на окна и полушёпотом рассказал:

– На прошлой неделе, значит, пошли мы с отцом на Корыстовский пруд. Жарко было, поэтому решили идти через лес. Как раз у метеорита смотрю – шнурок развязался. Отец вперёд ушёл, а я присел, значит, завязать. Голову поднимаю, смотрю – опа, тропинка перед носом! Никогда её раньше не видал. По крайней мере, внимания не обращал. Я удивился: только что её вроде не было. И вроде как мне оттуда кто-то рукой машет, зовёт куда-то. Не знаю, может, просто ветки качались. Тут мне та история вспомнилась. А ну, как эта самая тропинка, думаю? Я напугался, за батей кинулся. Говорю, скорей, пойдём тропинку посмотрим. Он спрашивает: какую тропинку? Я туда-сюда, а никакой тропинки нет, кусты одни. Прикинь! Батя смеётся: глюки у тебя, что ли? Я и сам думал – глюки. Теперь вот понимаю: не глюки… Егор, выходит, Никич не врал?

От слов Артемиды повеяло лёгкой жутью – совсем как там, в лесу, когда они стояли у синего камня, а перед ними лентой расстилалась таинственная тропинка.

Егор слушал с неослабеваемым вниманием. А через пять минут они уже пробирались огородами к лесу. Первым шёл Егор, срываясь на лёгкий бег, ну, совсем как Сашка недавно, за ним, вяло сопротивляясь, плёлся Артемида. Вы спросите, куда Егор так спешил? Если бы у вас под носом то появлялась, то пропадала тропинка, вы, наверное, так же неслись бы, чтобы убедиться, что с головой у вас всё в порядке.

Варвара осталась на площадке. Её теперь калачом в лес не заманишь – страшно. Зато хоть пообещала, если что, прикрыть их перед бабушкой. Небескорыстно, понятно. В награду Егор посулил на неделю отдать ей свою пиху.