Черри влюбилась - Кэти Кэссиди

Папа влюбился? Ну и что, я тоже.

«Черри, как ты смотришь на то, чтобы уехать из Глазго? – осторожно спросил он. – Перебраться в Англию, к Шарлотте? Будем помогать ей с гостиницей, запустим наконец наш шоколадный бизнес и… снова станем настоящей семьёй…»

Как я на это смотрела? Как будто все мои дни рождения и рождественские праздники случились одновременно! Только вот теперь, когда переезд на носу, мне отчего-то не по себе. Что, если всё выйдет не так, как я представляла? Что, если играть в «счастливое семейство» куда труднее, чем кажется?

Папа уже рассчитался с фабрики, так что последние сборы не занимают много времени. Куча коробок и полиэтиленовых мешков у двери растёт и растёт. Перед выходными приходит миссис Макки, вооруженная полиролью для мебели, тряпками, шваброй и ведром мыльной воды. Соседка заставляет нас взяться за дело: мы моем, чистим и полируем квартиру от пола до потолка.

– Буду по вам скучать, – ворчливо говорит миссис Макки, пока папа усердно оттирает раковину, а я до блеска надраиваю краны. – Таких хороших соседей днём с огнём не найдёшь.

– Мы тоже будем по вам скучать, миссис Макки, – отвечает папа.

Сколько раз она отводила меня в школу, когда папа работал в утреннюю смену, сколько раз я «куковала» у неё в квартире – грызла песочное печенье и смотрела детские передачи по телеку, дожидаясь папиного возвращения.

Миссис Макки трясёт папе руку, вкладывает мне в ладошку тёплую монету в пятьдесят пенсов и велит быть хорошей девочкой. Меня вдруг охватывает горечь сожаления. Хочется сильно-сильно обнять нашу старенькую соседку и расплакаться на её плече… Я сдерживаю себя, ведь мне нужно быть храброй. В конце концов, я получаю именно то, о чём мечтала: маму, будущее, шанс обрести семью, стать похожей на остальных девочек – всех Кёрсти этого мира. И сейчас это настолько реально, что мне даже страшно…

Мы на ногах с шести утра, грузим вещи в машину, таскаемся туда-сюда по лестнице, сперва вверх, потом вниз, под косые струи проливного дождя. Весь наш скарб вплоть до последнего чемодана и мусорного мешка запихан в багажник. Появляется миссис Макки в нейлоновом домашнем халате и клетчатых тапочках; она даёт нам в дорогу сандвичи с плавленым сыром, нарезанные треугольниками, и несколько кусочков фруктового пирога. Мои глаза увлажняются.

Мы оставляем в квартире диван, обитый коричневым вельветом, бросаем ключи в почтовый ящик – их потом заберёт домовладелец, и в девять часов мы уже в пути.

– По дождю я скучать не буду, – шутит папа, пытаясь держаться бодрячком.

Я считаю иначе: по-моему, дождь плачет по нам, ведь мы покидаем эти места, и городу жаль с нами расставаться.

К одиннадцати мы проехали больше ста миль, а дождь никак не унимается. Ливень уже не похож на тихий прощальный плач, скорее он предвещает что-то очень и очень недоброе. А вдруг вся эта затея с переездом на юг и новой семьёй провалится?

Я съёживаюсь на пассажирском сиденье. В руках у меня аквариум с золотой рыбкой, у ног – коробка с «сокровищами». Я прижимаюсь щекой к окошку, и капли дождя снаружи катятся по стеклу, будто слёзы.

– Ну и лето… Что ж, будем считать его испытанием, – говорит папа. – Посмотрим, что вый дет. Думаю, мы справимся, но в любом случае знай: ты для меня важнее всего. Если тебе будет плохо или неуютно, мы всё перерешим. Черри, ты навсегда моя девочка номер один, и ты это знаешь.

– Знаю, – эхом отзываюсь я, хотя уже не уверена, так ли это и как долго ещё продлится.

Шарлотта Танберри – замечательная женщина. Она часто смеётся, втыкает в волосы деревянные палочки, только… одна малюсенькая проблема. Шарлотте не нужна новая семья, потому что у неё есть старая: четыре красавицы-дочки.

Я продолжаю глядеть в окошко. Наш маленький автомобиль направляется на юг, оставляя Шотландию и мою прежнюю жизнь позади.