Маркус и Диана - Клаус Хагерюп

— Она замужем за Доном Джонсоном, — сообщил Райдар, — а его под одеяло затаскивать мне совсем не хочется.

— Да нет же, они развелись, — шепотом возразил Вигго. — По-моему, Мелани Гриффит свободна на рынке, так сказать.

— Они почти все разведены, — пробормотал Лейф Оге, — они женятся, потом занимаются сами знаете чем, а потом разводятся.

Родители Лейфа Оге только что развелись, поэтому он был большим специалистом по разводам.

— Только не Диана Мортенсен, — сказал Сигмунд, — она никогда не была замужем.

— Точно, — ответил Вигго, — Диана Мортенсен такая симпатяжка. Но, по-моему, она была вместе с Майклом Дугласом.

— Все были с Майклом Дугласом, — с видом знатока отрезал Райдар.

— Только не Мелани Гриффит, — сказал Вигго, — потому что она замужем за Доном Джонсоном. Если, конечно, они не развелись, — добавил он на всякий случай.

— Пол Ньюман никогда не разводился,— сказал Пер Эспен,— он постоянно женат. И мама с папой тоже.

— Что значит «постоянно»? — спросил Сигмунд.

— Ну, все время.

— Со времен Большого Взрыва?

— С возникновения Вселенной.

— Заткнитесь! Я хотел сказать…

— Десять очков Шарон Стоун, — сказал Вигго, — и девять Диане Мортенсен, восемь…

И пока мальчики из 6«Б» обсуждали, кто из незамужних, замужних и разведенных звезд Голливуда самая сексуальная, Маркус тихо прошептал Сигмунду:

— Кто такая Диана Мортенсен?

— Ты что, не знаешь?

— Нет, только не говори никому.

— Диана Мортенсен родом из Хортена[1], но живет в Голливуде. Она играет в «Деньгах и власти».

«Деньги и власть» были нескончаемой американской мыльной оперой, которую показывали по телевизору каждую среду.

— Ты что, не видел?

— Нет.

— Тут я с тобой солидарен. Паршивый сериал, но он идет сразу после «Безграничной Вселенной». Я видел пару серий.

— А она… она красивая?

— Да, ужасно красивая. Но, по-моему, ей живется несладко.

— Почему?

— Не знаю. Она выглядит такой грустной. За всем этим гримом. У меня в бумажнике ее фотография.

— Зачем?

— Не знаю, — безразлично произнес Сигмунд, — просто случайно.

— Можно посмотреть?

— Да, только другим не показывай.

Сигмунд достал сложенный листик бумаги и дал его Маркусу, который нырнул под спальник и зажег фонарик.

Диана Мортенсен сидела на краю бассейна. Ее кожа была невероятно белой, волосы выбелены, а губы сияли ярко-красным. Она смотрела на Маркуса большими глазами, такими же синими, как ее бикини. Хотя лицо было повернуто на камеру, она сидела к ней спиной. Она опиралась на руки. Рот был полуоткрыт. Диана улыбалась, но в то же время выражение ее лица было удивленным, немного испуганным. Было видно одну грудь. С другой стороны бассейна стоял здоровый парень в плавках. Он выглядел очень внушительно.

Маркус сглотнул и погасил свет. Он глубоко вздохнул и снова его зажег. Она по-прежнему улыбалась, но ему показалось, она испугалась еще больше. Сосок на груди был маленьким и красным. Ей было не больше двадцати. Он почувствовал, как рука Сигмунда тянется под спальник.

— Что это ты там делаешь?

— Ничего.

— Отдай фотографию.

Маркус снова потушил свет и протянул Сигмунду фотографию, которую тот случайно вырезал из журнала.

— Я видел ее груди.

— Только одну.

— Да, — прошептал Маркус. — А кто тот тип с другой стороны бассейна?

— Ее охранник.

Сигмунд положил фотографию обратно в бумажник и взглянул на остальных, которые как раз обсуждали, сколько очков дать Джулии Роберте — четыре или три. Так что они могли спокойно продолжать.

— После того как сделали фотографию, он попытался отнять фотоаппарат, но фотографу удалось смыться. А когда снимок напечатали, Диана Мортенсен подала на фотографа в суд.

— Зачем?

— Она считала, что он нарушает спокойствие частной жизни, но проиграла.

— Что, у нее нет частной жизни?

— Нет, суд счел, что она все подстроила.

— Что?

— Села полуголой. Суд посчитал, что это был пиар и что она все заранее просчитала.

— Тогда бы она не была такой испуганной.

— Суд посчитал, что это игра.

— Тогда суд ничего не понимает, — прошептал Маркус.

— Я тоже так думаю.

— Если бы я был судьей, я бы запретил этому фотографу снимать на всю его жизнь, — с горечью прошептал Маркус.

В полумраке Сигмунд кивнул:

— Ее называют норвежской Мэрилин Монро.

— А это кто?

— Актриса, которая жила давным-давно. Она тоже была секс-символом. Она умерла, когда ей было чуть за тридцать. Никто не знает, было это убийство или самоубийство. Жестокий мир.

— Да, пожалуй, — ответил Маркус.

— Мальчики, закрываем глаза!

Учитель Скуг покончил с лимонадом и планами на завтра. Он забрался в спальник. Тут раздался шепот:

— Три очка.

— Простите, что?

— Три очка, господин учитель.

— Что ты имеешь в виду, Райдар?

— Джулию Робертс, она получает три очка.

— Повезло Джулии Робертс. А теперь спим.

Двенадцать мальчиков и один мужчина, уснув, тяжело задышали, и никто не услышал тихого голоса из-под старого спальника возле окна:

— Диана Мортенсен, десять очков.

* * *

Диана заснула на краю бассейна, спиной на мраморном парапете, голой грудью к сверкающему солнцу. Наверно, больно так лежать без подстилки и одеяла. По счастью, он прихватил свой новый синий супермодный спальник. Ему было бесконечно жаль ее. Потому что, несмотря на всемирную известность секс-символа, она была всего лишь пугливой маленькой девочкой, которую, кроме него, никто не понимал. Он очень хорошо чувствовал, каково ей было. Он был ее охранником и еще старшим братом. Когда-то он тоже был маленьким и трусливым. Он подошел к ней тихо, чтобы не разбудить. Быстрым движением расстегнул молнию на спальнике. С таким спальником нет никаких проблем. Раз плюнуть. Он осторожно накрыл ее спальником и прошептал:

— Не бойся, Диана. Я с тобой.

Вспышка света, более яркого, чем солнце, взорвалась у него перед глазами. Фотограф! Проклятый фотограф, который никак не оставит их в покое.