Абсолютно правдивый дневник индейца на полдня - Шерман Алекси

Обнаженная женщина + правая рука = счастье, счастье, радость, радость^[7]

Ага, всё прально. Должен признаться, что я дрочу.

Я горжусь этим.

Я хорош в этом.

Я свободно владею обеими руками.

Если бы в мире существовала Профессиональная лига мастурбаторов, клубы перекупали бы меня друг у друга за миллионы долларов.

Может, вы думаете: «Ну, братан, зачем же прилюдно говорить о мастурбации?»

Ну, черт, а я буду, буду об этом говорить, потому что ВСЕ это делают. И ВСЕМ это нравится.

А если бы Господь не хотел, чтобы мы дрочили, он не дал бы нам большой палец на руке.

Так что я благодарен Господу за свой большой палец.

Однако дело в том, что сколько бы времени мы с моим большим пальцем ни проводили в компании округлостей воображаемых женщин, я гораздо больше фанател от прямых углов в помещении.

В детстве я заползал под кровать, чтобы притулиться в углу, и так засыпал. Чувствовал себя в тепле и безопасности, когда меня касались сразу две стены.

В восемь, девять и десять я спал в стенном шкафу с закрытой дверцей. Перестал, только когда моя старшая сестра Мэри сообщила, что таким образом я пытаюсь найти способ вернуться в материнскую утробу.

Это испортило мне всё удовольствие от пребывания в шкафу.

Не поймите меня превратно. Я ничего не имею против утробы моей матери. Меня же там создали, в конце концов. Я стопроцентно за утробу. Но что до переезда обратно, в «родные пенаты», тут у меня нулевой интерес, если можно так выразиться.

Моя сестрица профи в том, чтобы всё портить.

После окончания школы сестра впала в анабиоз. Ни в колледж не пошла, ни работать. Вообще ничего не стала делать. Типа депрессии, видать.

Но еще она красивая, и сильная, и забавная. Она самый красивый, сильный и забавный человек из тех, кто проводит двадцать три часа кряду в одиночестве в подвале.

Она такая психованная и непредсказуемая, что мы прозвали ее Поехавшей Мэри. Я совсем на нее непохож. Я спокойный. И жить мне нравится, очень.

И школа нравится.

Мы с Рауди надеемся попасть в баскетбольную команду старшей школы. В прошлом году мы вдвоем стали лучшими игроками среди восьмых классов. Но в старшей школе вряд ли получится.

Рауди, может, и подойдет играть в такой команде, но меня ребята покрупнее и покрепче просто сомнут. Одно дело – отразить прыжок восьмиклассника, и совсем другое – устоять перед напором монстров-старшеклассников.

Может, моя судьба – торчать на скамейке запасных третьего состава, а Рауди будет стяжать все почести и славу.

Немного опасаюсь, что Рауди задружится с парнями постарше, а меня забросит.

А еще беспокоюсь, как бы он тоже не начал меня дразнить.

И самая жуткая мысль: вдруг Рауди возненавидит меня, как все остальные!

Но боюсь я меньше, чем радуюсь.

Знаю, что меня поднимут на смех, узнав, как я люблю школу. Но плевать.

Сижу я, значит, в кабинете девятого класса, и тут входит запыхавшийся мистер Пи с коробкой, полной учебников по геометрии.