Момо - Михаэль Энде

А другая добавила:

– Опасность – наша профессия!

Для дальнейших разговоров времени, однако, не осталось. Капитан и команда, занятые спасательными работами, забыли следить за состоянием моря. Только сейчас они заметили на горизонте «Бродячий смерч» – он стремительно приближался к «Арго».

Первая же мощная волна схватила стальной корабль, подняла его вверх, опрокинула и бросила в водяную бездну. Менее опытные и смелые моряки, чем те, что были на «Арго», не выдержали бы этого удара: одних смыло бы волной, другие попадали бы в обморок. Но капитан Гордон, будто ничего не случилось, все так же широко расставив ноги, стоял на капитанском мостике. Его команда тоже оставалась на местах. Только не привыкшая к морским бурям туземка Момо-сан забралась в спасательную шлюпку.

В несколько секунд небо стало черным как сажа. С ревом и свистом набросился ураганный ветер на корабль и швырял его то в головокружительную высоту, то в зияющую бездну. Казалось, что его ярость с каждой минутой возрастает – оттого, что он никак не может потопить корабль.

Капитан спокойным голосом отдавал свои приказания, первый штурман громко повторял их матросам. Каждый оставался на своем посту. Даже профессор Айзенштайн и его ассистентки не отступились от своих инструментов. Они точно высчитывали местонахождение середины смерча, – именно туда двигался корабль. Капитан Гордон внутренне восхищался хладнокровием исследователей, которые отнюдь не были морскими волками, как он сам и его люди.

Первая же молния стрельнула прямо в стальной корабль – он, конечно, сразу же зарядился электричеством. Стоило хоть к чему-то притронуться – сразу сыпались искры. Но весь экипаж «Арго» уже был хорошо подготовлен к этому многомесячными тренировками. И никто не испугался.

Некоторую сложность представляли более тонкие детали корабля, например тросы и поручни: они раскалились докрасна, как волоски электролампы. Но люди работали в асбестовых перчатках. К счастью, хлынул ливень и быстро охладил пылающую сталь, – такого ливня еще никто – кроме Дон Мелу – не видал, он был таким частым, что вытеснил почти весь воздух. Стало нечем дышать. Команде пришлось прибегнуть к аквалангам.

Одна молния за другой, один удар грома за другим! Воющий ветер! Волны величиной с дом и белая пена!

Метр за метром боролся «Арго» с древней мощью тайфуна, медленно продвигался вперед, хотя машины работали на полную мощность. Машинисты и кочегары в трюме корабля прилагали нечеловеческие усилия. Они привязались к трубам толстыми канатами, чтобы не угодить в разверстую огненную пасть топки – так бросало и качало корабль.

Наконец была достигнута самая середина смерча. Что это было за зрелище!

На поверхности моря, которая была здесь гладкой как зеркало – потому что смерч своей гигантской силой придавил волны, плясал великан. Он стоял на одной ноге, напоминая волчок величиной с гору. Громадина эта вращалась вокруг своей оси с такой быстротой, что подробностей разглядеть не удавалось.

– Это Шум-шум Гумиластик! – восторженно крикнул профессор, придерживая очки, которые ливень пытался смыть с его носа.

– Может быть, вы объясните нам это попроще? – буркнул Дон Мелу. – Мы простые моряки, и...

– Не мешайте профессору наблюдать! – прервала его ассистентка Сара. – Нам представился неповторимый случай. Происхождение этого волчка восходит к первейшим временам образования земли. Его возраст – миллионы лет. Сегодня его микроскопические подвиды изредка встречаются в томатном соусе и – еще реже – в зеленых чернилах. Экземпляр подобной величины, очевидно, единственный в своем роде.

– Но мы явились сюда, чтобы выяснить причину происхождения «Вечного смерча» и устранить ее!, – крикнул капитан сквозь вой урагана. – Пусть профессор скажет, как остановить эту штуку!

– А я тоже не имею об этом ни малейшего представления, – сказал профессор. – Науке еще не приходилось подробно изучать это явление.

– Хорошо, – сказал капитан. – Попробуем-ка его обстрелять и посмотрим, что из этого получится.

– Какой ужас! – запричитал профессор. – Обстрелять единственный экземпляр Шум-шум Гумиластика! Но лучевая пушка была уже нацелена на волчок.

– Огонь! – приказал капитан.

Голубой луч длиной в километр вырвался из двухствольной пушки. Выстрел был бесшумным, ибо лучевая пушка, как известно, стреляет протеинами.

Светящийся луч ударил по Шум-шуму, но тут же был схвачен и отброшен гигантским вихрем. Несколько раз обернулся луч вокруг Гумиластика, потом поднялся в вышину и исчез в черных облаках.

– Бесполезно! – крикнул капитан Гордон. – Необходимо подойти ближе!

– Ближе нам не подойти! – крикнул в ответ Дон Мелу. – Машины работают на полную мощность, но этого хватает только на то, чтобы нас не сдуло.

– Какие будут предложения, профессор? – спросил капитан.

Но профессор только плечами пожал. Его ассистентки тоже не могли ничего присоветовать. Похоже было, что экспедицию придется прервать, так ничего и не добившись.

Но тут кто-то дернул профессора за рукав. Это была прекрасная туземка.

– Малумба! – произнесла она с ободряющей миной. – Малумба оиситу соно! Ервени самба инсалту лолобиндра. Крамуна хей бени-бени садо садогау.

– Бабалу? – изумленно спросил профессор. – Диди маха фенози интуге дойнен малумба?

Прекрасная туземка кивнула:

– Додо ум ауфу шуламат вавада.

– Ой-ой, – ответил профессор, задумчиво теребя подбородок.

– Чего она хочет? – спросил первый штурман.

– Она говорит, – ответил профессор, – что у ее народа есть одна древняя песня, которая может усыпить «Бродячий смерч», если кто-нибудь отважится пропеть ему ее.

– Не смешите меня! – проворчал Дон Мелу. – Колыбельная для урагана!

– Что вы об этом думаете, профессор? – хотела знать ассистентка Сара. – Возможно ли такое?

– Отбросим всякие предубеждения, – сказал профессор. – В преданиях туземцев часто сокрыто разумное зерно. Весьма возможны определенные звуковые колебания, влияющие на Шум-шум Гумиластик. Мы просто еще мало знаем о его свойствах.

– Вреда от этого не будет, – решил капитан. – Надо просто попробовать. Скажите ей – пусть поет.

Профессор обратился к прекрасной туземке и сказал:

– Малумба диди оисафал хуна-хуна, ваваду?

Момо-сан кивнула и тут же запела свою песню, в которой все время повторялись почти одни и те же звуки:

Ели мени аллубени

анна тай сусура тени!

Она хлопала в такт ладошками и приплясывала на месте.

Простая мелодия и слова легко запоминались. Вскоре и остальные начали подпевать, команда хлопала в ладоши, приплясывая в такт песне. Удивительно было видеть, как старый морской волк Дон Мелу, а под конец и профессор тоже запели и захлопали, будто дети в какой-нибудь игре.