Зонтики с темнотой - Лена Тулинова

— Тогда почему вы…

— Да потому, что мое место там!

— Нет, милая барышня Шарлотта. Ваше место будет там в лучшем случае через несколько лет, — Нот осторожно взял девочку за руку. — А мое так и вовсе не здесь. Это место может заставить меня остаться тут навсегда, а я вовсе этого не желаю.

Шарлотта почувствовала, что ей невероятно хочется вернуться. В прошлый раз покидать темноту не хотелось вовсе, а сейчас у девочки сжалось сердце.

Она сделала еще несколько шагов к дому чудовищ. Но там действительно ничего плохого не происходило. Фигуры стояли почти неподвижно. Не махали зонтиками, не дрались — а будто бы просто беседовали. И девочка подумала, что скорее всего Нот прав: надо вернуться. Но для начала ей хотелось прояснить одну вещь.

— Ноттингард Уиндвард, — сказала она и скорее почувствовала, чем увидела, что парень поморщился. — Вы можете сказать что-то честно?

— Могу, — ответил Уиндвард.

— Вы соврали насчет… убийства? — последнее слово Шарлотта прошептала.

— Нет, — он пожал плечами.

— И вы правда хотели… ну… убить одну из девочек в пансионе?

Нот Уиндвард отпустил руку Шарлотты и сел на песок. Шурша мельчайшими кольчужными колечками своего диковинного наряда, девочка села рядом.

— Да, — ответил молодой человек. — Мне заплатили.

— Вы когда-нибудь уже…

— Один раз. Мне пришлось, иначе этот человек убил бы меня.

— Но как вы могли… вы взяли деньги за убийство ребенка! Девочки! Из нашего пансиона!

— Шарлотта, давай перейдем на ты? Раз уж я отвечаю честно, значит, мы уже можем себе позволить говорить как друзья. А?

Это было неожиданно, Шарлотта ожидала от Нота каких-то других слов, и она растерялась.

— Пусть твое маленькое чудовище съест меня, если я когда-нибудь причиню тебе вред. Клянусь. Нет, не мамой и не папой, которых у меня давно нет, я клянусь своей глупой бессмертной душой: я тебя не трону. А теперь услышь меня, пожалуйста. Мне велели найти и по возможности тяжело ранить или даже убить не просто какую-то девочку из пансиона. Мне велели убить тебя, желательно при всех. Но я этого не сделал. Отчасти потому, что мои наниматели сами нарушили свой уговор и прислали за мной следить каких-то странных соглядатаев. А отчасти, конечно, потому что… это ты.

Чем сильнее Шарлотте хотелось закричать, убежать или, может быть, ударить Нота Уиндварда изо всех сил, тем сильнее она сжималась в комочек. В носу защипало — вот прямо до боли! И глаза стали горячими и мокрыми. Слезы еще не пролились из них, но стояли наготове.

Паутинка тихо заскулила и села между нею и Нотом. Ее хвостик активно мел по песку. Шарлотта положила руку на голову собачке, и тут же то же самое сделал Уиндвард. Девочка сразу отдернула свою руку и все-таки заплакала.

— Это потому, что я ведьма? — спросила она. — Кто-то хочет, чтобы я… не училась в пансионе, да?

— Боюсь, что так, Шарлотта, — сказал Нот. — Прости меня, пожалуйста. Если хочешь… отведи меня к ним, — он указал на дом чудовищ подбородком.

Девочка покачала головой. Не вставая с места, взяла она на руки Паутинку, тут же нырнувшую в рукав. А затем раскрыла свой зонтик и позволила ему опуститься на их головы.

Даже странно было видеть вокруг спокойный, тихий осенний вечер. Еще даже не стемнело по-настоящему. Прозрачные синие сумерки вкусно пахли опавшей листвой и сухой землей. Мимо процокали копыта, прошуршала на высоких колесах красивая коляска, пробежала шумная компания молодых людей и девушек, одетых в яркую одежду. Видимо, спешили на городскую площадь, где готовилось представление…

Обычный город, самая обычная жизнь. А Шарлотте как-то надо было смириться с тем, что человек, в которого она по-настоящему, со всей силой своей детской светлой души влюбилась, был прислан ее убить. Имеет ли в таком случае значение, что ей всего лишь одиннадцать лет? Значит ли что-нибудь возраст, если речь заходит о любви, жизни и смерти?

Нот Уиндвард поцеловал ей руку.

— Твой кольчужный наряд понравился мне больше, чем эти смешные оборочки, — сказал он.

И быстро пошел прочь.

— Шарлотта! Что ты тут делаешь? — послышались вдруг голоса из-за забора. — Почему не танцуешь? Там такое представление! Идем скорее!

Кажется, празднество перешло из танцевального зала в большой и просторный двор. Там горели фонарики, которые висели прямо в воздухе, звучала веселая музыка, смех и щебет девочек. Там кружились парочки, такие беспечные и радостные.

Шарлотта поспешила к воротам, возле которых ее неожиданно нагнали госпожа Маркура и госпожа Гербера.

— Я вижу, что ты права, Адди, — сказала директриса, беря Шарлотту за руку. — Нам надо немного переиначить программу обучения. Иначе это до добра не доведет.

— А я вижу, что Шарлотте необходимо выпить чашечку чая, — сказала госпожа Гербера. — У нее руки совсем холодные. Что с вами, Шарлотта?

Девочка всхлипнула и обняла учительницу. И разрыдалась — тихо, горько и безысходно.