Запретный камень - Тони Эбботт

Довольно долго они брели по дорожке к автостоянке, пока наконец не оказались перед дверями самой настоящей виллы. Слева и справа от входа росло по огромной пальме. Двери музея были открыты.

Войдя, они увидели столик, за которым сидел седой старичок в помятом костюме. Изучив их с ног до головы внимательным взглядом, он разгладил пальцами ниточку седых усов и улыбнулся. А потом заговорил по-английски. Ну, или почти по-английски.

– Мери Кашки? – поинтересовался он и, все так же улыбаясь, записал на листе бумаги цифру «4».

– Нет, сэр. Меня зовут Лили, а это…

– Да, американцы, – подтвердил Даррел.

– Я и сказал. – Старичок поднялся со стула и поклонился им. – Нёбом увлекаетесь?

– Увлекаемся, – перевел Вейд. – Да, увлекаемся небом.

– Но у нас мало денег, – добавила Бекка.

Старичок ободряюще рассмеялся:

– Не надо денег! Музео бесплатный детям до десятисеми.

Расшифровка заняла определенное время. Первой догадалась Лили.

– Для детей до семнадцати? Нет, мы все младше…

– Я и сказал, – повторил старичок и протянул им брошюру музея. – Простите перевод. Я делал сам. Добро жаловать в наш крошка-музей. Мы крошка, но имеем отличные – как сказать? – уборы…

– Приборы? – уточнила Бекка.

– Si. Идите вон. Делайте себе внутри как дома. Наслаждений.

– Спасибо большое, – поблагодарил Вейд.

Они прошли в высокую, обшитую панелями залу, и Даррел шепнул:

– Я уже и не мечтал, что он когда-нибудь замолчит…

– У меня в голове он говорит до сих пор, – отозвалась Лили. – Но давайте найдем компьютер общего доступа.

В застекленных витринах вдоль стен стояли древние глобусы и старинные измерительные инструменты. Было здесь и несколько простых медных приборов – моряки пользовались секстанами, Вейд помнил это название из рассказов отца, – чтобы прокладывать курс корабля по звездам.

– Смотри, Вейд! – позвала Бекка. – Карты звездного неба, совсем как твоя…

На стенах висело штук десять карт с вариациями на тему Птолемеевой Вселенной. Некоторые были очень хороши, но ни одна не дотягивала до красоты и изысканности той, что подарил Вейду дядя Генри. На всякий случай он проверил в рюкзаке папку с картой и ножны под рубашкой. И то, и другое на месте.

В центре зала стоял деревянный глобус звездного неба, на котором были изображены сорок восемь созвездий, найденных и описанных Птолемеем во II столетии. Рядом с глобусом располагались небольшие сплетенья планетарных орбит: там, где они пересекались друг с дружкой, от них разбегались узенькие медные или железные полоски, обозначавшие путь той или иной планеты. Бекка прочитала табличку под экспонатом и сообщила, что эти штуковины называются «армиллярными сферами».

– У папы есть про них книжка.

– Красивые, – заметила Лили.

– Хотя и неточные, – начал объяснять Вейд. – Все полосы имеют форму правильной окружности, а должны быть эллиптическими, но это выяснилось значительно позже.

– Благодарю вас, профессор, – улыбнулась Лили.

Они перешли к следующим экспонатам – и остановились как вкопанные.

На небольшой подъемной платформе был установлен стенд, на котором висело множество так называемых астролябий, при помощи которых в старину определяли расстояние до светил и их расположение. Каждый прибор являл собой сочетание подвижных элементов из меди или железа, а также круглых пластин с измерительными делениями. Некоторые казались совсем простыми: два совмещенных куска меди – две тарелки, одна на другой.

Сложные же астролябии напоминали настоящие машины: концентрические армиллярные сферы дополняла сложная система скользящих рычажков и подвижных колесиков, управляемая часами с автоматическим или ручным подзаводом. Даже без полета фантазии эти приборы можно было смело назвать машинами. Взглянув на них, Вейд сразу вспомнил телескоп в Пейнтер-Холле.

– Стимпанк до появления панка.

– Чертеж!.. – вдруг шепнула Бекка, достала из сумки Дневник, пролистала и открыла нужную страницу. – А что, если Коперник изобрел одну из этих машин, опираясь на устройства Птолемея? Только больше размером, чтобы внутри поместился человек? Ведь некоторые астролябии состоят из двенадцати частей и даже больше. У них есть колесики, шестеренки и все такое…

Бекка перевернула еще несколько страниц.

– Вот, послушайте еще раз:

Николай принимает решение.