Нина и заклятье Пернатого Змея - Муни Витчер

Ребята собирались вернуться в лабораторию и отыскать это Вино, как в зале появилась Люба, замерзшая и не на шутку разгневанная:

— Ничего не понимаю! Карло тоже со вчерашнего дня не видел профессора! Он не явился ночевать во флигель. И на вас я очень сердита. Вы засели за книжки, а в кухне остывают макароны. У вас совесть есть?

Ребята бросились обнимать русскую няню и чуть не свалили ее на пол.

— Мы уже идем, идем. Не сердись на нас, Безе. Сейчас все съедим.

Спустившись в кухню, друзья и вправду с удовольствием принялись поглощать Любины изыски. Няня, казалось, совсем успокоилась, но вдруг спохватилась:

— А где Додо?

Нина покраснела и с ходу придумала:

— А он в моей комнате. Отдыхает. Очень устал. Мы сейчас отнесем ему большую тарелку макарон. Ты дашь тарелку побольше?

Рокси закашлялась. А Ческо сделал вид, что ничего не слышит.

Люба с подозрением оглядела ребят, вздохнула, положила в тарелку огромную порцию еще горячих макарон и вышла из кухни.

— Фьоре, отнеси это Додо. А мы с Ческо поспешим в лабораторию. Делаем всё быстро, чтобы Безе ничего не заподозрила…

В лаборатории Нина и Ческо приступили к поискам сосуда с Вином Рубиновым. Но сколько они ни перебирали бутылки, банки, колбы, сосуды, нужной субстанции нигде не было.

Решив не терять времени даром, Нина положила руку со звездой на Книгу:

— Книга, скажи, где я могу найти Вино Рубиновое?

Огонь, огонек,

На нем давно кипит Вино,

И только не хватает рубина.

Брось его туда скорее,

Хорошо перемешай,

И препарат готов.

Поблагодари Тадино.

Без него тебе бы не решить задачу.

— Ура! Как все просто! Большое тебе спасибо, Тадино! — закричала девочка Шестой Луны, уверенная, что ее слова будут услышаны на Ксораксе великим алхимиком.

Ческо сосредоточенно смотрел в тигель с кипящим вином, потом выбрал из кучки драгоценных камней крупный рубин и с помощью пинцета осторожно опустил его в кипящую жидкость.

Нина с восхищением следила за другом. Тот делал все сам. Как настоящий алхимик.

Почувствовав ее взгляд, Ческо, словно вспомнив о ее присутствии, сказал:

— Ну вот, теперь ты помешай, и препарат готов.

Нина, поблагодарив его кивком головы, взяла большую деревянную ложку и стала медленно помешивать содержимое тигля, пока рубин полностью не растворился в Вине. Потом она взяла пустую бутылку и через медную воронку аккуратно перелила в нее кипящую жидкость.

Отлично! Итак, у нас есть Вино Рубиновое. Мы можем отправляться к Хосе, — подвел итог Ческо.

Не можем, — возразила Нина. — Нам нужен еще Помодо, а он вырастет только через два дня.

— Это слишком долго! Через два дня профессор может умереть! — возразил мальчик.

— Будем надеяться на лучшее. Такова формула спасения. Пошли к нему и постараемся поддержать его и убедить, что мы все делаем для его спасения.

Но Ческо покачал головой:

— Нет, лучше не так. Я пойду в комнату твоего деда и постараюсь всех успокоить, а ты иди в Акуэо Профундис и поручи Максу орошать Вином Рубиновым семя Кикколиума. А уж потом начнем думать, что нам делать с Карконом и Пернатым Змеем. Кто знает, может, Змей уже вернулся из Мексики.

Согласившись с Ческо, Нина достала из кармана красное семечко, Зеленый Камень, взяла со стола бутылку с Вином Рубиновым и спустилась в люк.

Не теряя времени, Ческо вышел из лаборатории и направился к ребятам и профессору Хосе.

В эти минуты Нина уже инструктировала Макса, как выращивать Помодо:

— Запоминай: это Зеленый Камень, на него кладем Кикколиум и, пожалуйста, десять раз в день капай на семечко семь капель из этой бутылки. Через сорок восемь часов Помодо созреет. Ты все понял?

— Не волнуйся, — ответил андроид, — я сделаю все, как ты сказала. Но и ты не забудь пгинести мне десять банок с клубничным вагеньем, ладно? И еще… Ты не могла бы сделать то, что обещала? — Макс замялся.

— Что именно?

— Пошли это письмо твоей тете Андоге. — Макс протянул Нине запечатанный конверт.

— Конечно, Макс, — с готовностью пообещала девочка, — я сделаю это. А ты не забывай ухаживать за Помодо, если он не вырастет, профессор Хосе умрет.

— Да, да, да, я все сделаю, можешь не сомневаться. — Макс водрузил Камень на большой стол, на него положил семечко и смочил его первыми семью каплями Вина Рубинового.

Часы показывали 14 часов 30 минут и 50 секунд. Выращивание Помодо началось.

Нина вернулась на виллу и поспешила к Хосе. Тот лежал, плотно прикрыв глаза, и тяжело дышал.

Рокси накрыла профессора шерстяным одеялом, чтобы ему было потеплее.

— Процесс пошел. Помодо созреет через два дня, — сообщила Нина друзьям и обернулась к Хосе: — Не сдавайтесь, профессор, прошу вас, не сдавайтесь. Мы вас спасем.

Профессор трижды моргнул ресницами, показав, что он все понял.

Усталые и сонные ребята улеглись на пол рядом с профессором и, несмотря на жуткий запах, быстро заснули.

Часа через два в комнату пробрались Красавчик и Платон. Пес, увидев безмятежно спящих ребят, понюхал воздух и громко фыркнул. Зарычав, он подошел к профессору и грозно залаял, а кот зашипел, выгнув спину. От громкого лая Нина проснулась и быстро зажала Красавчику пасть, испугавшись, что на шум, несомненно, явится Люба.

— Тише! Хватит! Тише… — шептала она псу на ухо.

— Нам нельзя оставаться здесь. Любе это покажется подозрительным. Надо уходить, — проснувшись, забеспокоилась Фьоре.

Ты права, мы уйдем, а комнату закроем на ключ, — согласилась Нина.

Ребята попрощались с испанским учителем, пообещав вскоре вернуться.

Глядя вслед уходящим, Хосе с тоской думал о том, сколько он сможет еще продержаться в таком состоянии.

Когда ребята спустились с лестницы, они увидели Любу и Карло, возбужденно обсуждавших что-то.

— Я не понимаю, куда он мог подеваться, — волновался садовник.

— Если вы о профессоре, он только что позвонил и сообщил, что вернется через пару дней! — крикнула в ответ Нина.

— Как позвонил? А почему я не слышала звонка? — удивилась няня.

— Он позвонил мне по мобильному телефону. Он занят поисками чего-то важного, но чего, не сказал.

Снова приходилось обманывать доверчивую Любу, но у Нины не было другого выхода.

Садовник махнул рукой и вышел. Что касается Безе, то ее не так легко было провести. Голубые глаза русской няни как две булавки вонзились в лицо Нины. Покачав головой, Безе ушла на кухню, сопровождаемая Красавчиком и Платоном.