Головоломка - Гарри Килворт

Попытки Гранта скрыть свое душевное состояние тоже не выдерживали критики. Он постоянно снимал свои очки и протирал их, так что у него, наверное, была уже самая чистая пара очков во всем Тихом океане.

— Вы видели пиратов? — спросил я. — Они были там?

Грант и папа обменялись взглядами.

— Джонка уплыла, — сказал Грант. — Лоррейн, могу я побыть с тобой минутку наедине?

— Эй, ничего подобного! — крикнула Джорджия. — Если дела плохи, мы все имеем право знать!

— Ну, — прервал ее папа, — далеко не факт, что все плохо.

— Как угодно, — сказал я. — Мы все равно должны знать.

— Давайте вначале поедим, — усталым голосом ответил папа. — Я устал и умираю с голоду. Вам больше не надо сидеть за этими бочками. Мы можем нормально поесть на кухне. Джорджия, Хассан, соберите, пожалуйста, хлебные плоды. Или надо говорить плоды хлебного дерева? Я никогда точно не знаю. Макс, не мог бы ты помочь Рамбуте с вяленой рыбой? Мы сделаем баккала.

— А что это за чертовщина? — раздраженно спросил я.

Я был очень разозлен, что меня заставили помогать Рамбуте, когда Хасс и Джорджия будут вместе собирать хлебные плоды. Конечно, я смогу их видеть, но мне вовсе не хотелось, чтобы кто-нибудь отходил в сторону с моей девчонкой. Особенно мой братец!

— У меня сейчас нет времени тебе объяснять, — пробормотал папа, но Рамбута объяснил мне:

— Это итальянское блюдо — соленая треска. У нас нет трески, но рыба-люциан тоже сойдет.

— Да что угодно, — сказал я усталым голосом, что было совсем несправедливо к Рамбуте. Он-то вовсе не был ни в чем виноват.

Таким образом, мы все получили задания. Лоррейн и Грант прижались друг к другу головами. Они долго шептались, и я даже слышал, как Лоррейн учащенно дышит. Я очень надеялся, что нас не обманут и что они действительно расскажут нам все, что знают.

Когда мы в конце концов собрались за обеденным столом, получилось забавно. Все ели молча, пока Джорджия в итоге не взорвалась:

— Расскажите нам, что случилось!

— Грант, может быть, ты… — начал папа, но Грант только взмахнул рукой в знак того, что лучше бы это сделать папе. Так что пришлось ему рассказывать.

— Что мы нашли… — прохрипел он, потом глотнул пальмового вина, чтобы прочистить горло, и продолжил: — Что мы нашли — так это их обугленные останки. Их там предостаточно. Сгоревшие тела по всему лесу. Дюжина, или больше. Мы не знаем, случилось ли это случайно или кто-то сжег их специально.

— Что ты имеешь в виду, отец? — спросил Хасс.

Несмотря на то что Грант предоставил папе возможность рассказывать всю историю самому, он вмешался:

— Как вы знаете, на нас напали пираты. Некоторые из них просто кошмарно обгорели в огне. Очевидно, был большой лесной пожар. Вы знаете, что джунгли сами не загорятся. Я могу предположить только одно: какой-то пират плеснул топлива, чтобы разжечь огонь. — Он нервно оглядел сидящих за столом.

— А они все еще здесь? — спросил я.

— Мы не знаем, — ответил папа. — Джонка уплыла, и мы полагаем, что оставшиеся в живых были на ней. Все дело в том, что теперь мы должны подумать о том, как покинуть остров. Мы больше не можем оставаться здесь. Пираты, которым удалось уйти, теперь точно знают наше местоположение. Мы должны уехать как можно скорее. После ужина я свяжусь с большой землей по электронной почте.

— А почему бы нам всем не уплыть сейчас? — спросила Джорджия. — Мы же можем поместиться на яхте, так, папа? А до Саравака не так уж далеко.

— Дело в том, — ответил Грант, что они разграбили яхту. Обчистили ее дочиста. Нет ни одного из моих навигационных инструментов. Ничего нет.

— А моя одежда?! — закричала Джорджия.

Мы все уставились на нее.

Она выпятила нижнюю челюсть:

— Ну, в этом нет ничего такого ужасного — одежда очень важна для меня.

— Ну, по крайней мере у тебя остался айпод, — сказал я.

Джорджия наградила меня негодующим взглядом.

— Когда я сказал, что они забрали все, я не преувеличивал, — сказал Грант. — Все наши запасы, паруса, топливо для двигателя, даже рулоны туалетной бумаги. Каждую чертову вещь, не прибитую гвоздями, и даже некоторые из тех, что были прибиты. Мои образцы черных кораллов… — Он снова безнадежно воздел руки, и мы сочувственно вздохнули, а Лоррейн похлопала его по плечу, будто говоря: «Ну, не переживай, милый!» В любом случае сидеть и сожалеть о пропавшем без толку. Что я пытаюсь вам объяснить, так это то, что яхта не годится для плавания.

— Я сейчас отошлю письмо по электронной почте, — сказал папа, поднимаясь. — Вы, ребята, помогите убрать здесь все. — Он показал на нас, детей, и отправился к сараю для вяления рыбы.

Вернулся он очень быстро, его лицо было белым, как брюхо ската-хвостокола.

— В канистрах с топливом дырки от пуль, — сказал он.

Грант уронил чайник, который был у него в руках:

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что выстрелы пиратов пробили мои канистры с топливом. Нам еще повезло, что они не взорвались. Но они продырявили их. У нас больше нет топлива для генераторов. Оно все вытекло. — Папа выглядел очень злым. — Черт побери, у нас два отличных генератора, и ни капли топлива, чтобы запустить их!

— А в генераторах ничего не осталось? — спросил Грант.

— Той ночью, когда появились бандиты, я работал допоздна, если вы помните, и они остались пустыми.

Никто не помнил, но это не имело никакого значения. У нас не было топлива для генераторов, вот и все. Следовательно, у нас не было возможности получить электричество. Мы не могли запустить папин ноутбук. Мы не могли воспользоваться радиопередатчиком. Папа собрал нас всех на совет.

— Ну, теперь все вы знаете, как обстоят дела. Как вы думаете, что мы должны делать? Сейчас каждый имеет право голоса, даже дети. Любые идеи приветствуются. По моему мнению, у нас есть две альтернативы. Либо мы останемся здесь, пока не прибудет помощь. Тогда нам остается только надеяться, что пираты не вернутся. Либо мы состряпаем какой-нибудь парус для яхты и положимся на милость Божью в надежде доплыть до земли.

— Нам вовсе не надо полагаться на милость Бога, — прервал я. — Нет, конечно, она нам, возможно, понадобится, но у нас есть Рамбута.

— Объясните, — сказал Грант, глядя на малайского ученого.

— Думаю, Макс хочет сказать, что я мастер в древних способах навигации в открытом море, — произнес Рамбута. — Мои предки плавали в этих водах без карт и какого-либо оборудования, ориентируясь по звездам, волнам, рисунку облаков, по тому, как выглядит море и по прибрежным птицам. Он прав. Я знаю все это. Но я никогда не применял это на практике — просто никогда раньше не возникало такой нужды.