Остановите Айви Покет! - Калеб Крисп

Я знала, что делать, и делала всё как сказано. Спустившись на первый этаж, я увидела длинный коридор, а в конце его — дверь. И помчалась во весь дух. Мой взгляд был прикован к двери, за которой меня ждала свобода.

Но, пробежав примерно полпути, я резко остановилась — оказалось, влево уходил ещё один коридор. Самым разумным было бы проскочить его побыстрее, но я расслышала отзвуки голосов, доносившиеся оттуда. И замерла, пытаясь выровнять дыхание.

Сначала что-то говорил мужской голос. Потом раздался женский, его обладательница принялась отчитывать мужчину. Её голос было невозможно не узнать.

— По словам моей внучки, эта девчонка всё так же невыносимо жизнерадостна, как всегда, — прорычала старая перечница. — Почему её дух до сих пор не сломлен? У вас тут сумасшедший дом или курорт, в конце концов, профессор Сплюнгейт?

— Мы лишили её свободы, солнечного света, нормального питания, — вяло оправдывался доктор. — Право, не знаю, что тут ещё можно сделать.

— Придумайте же что-нибудь, глупец несчастный! — рявкнула она.

Голоса и постукивание трости леди Элизабет неумолимо приближались. Они идут сюда. Что же делать? Проще всего было бы вернуться назад, к лестнице, — но кто знает, куда они направятся дальше? Яго вот-вот поднимет тревогу, и тогда в коридорах станет не продохнуть от бдительных санитарок. Оставалось только бежать вперёд, рискуя, что меня заметят.

Мне надо было понять, насколько близко они уже подошли. Поэтому я с величайшей осторожностью заглянула за угол — и тут же отшатнулась. Кратчайшего мгновения оказалось достаточно, чтобы всё понять. Их было трое — профессор Сплюнгейт, леди Элизабет и Матильда. До угла им оставалось шагов тридцать. Старуха и профессор были погружены в беседу и не видели меня. А вот Матильда увидела. Почти наверняка.

— Бабушка, — вдруг проговорила эта зловредная красотка, — мне надо тебе кое-что сказать.

— Что такое? — неприветливо буркнула старуха.

Игра началась. Я приготовилась бежать.

— У меня пропал браслет, — произнесла Матильда. — А я точно помню, что его надевала! Пожалуйста, мы непременно должны вернуться и поискать его. Ведь если его найдёт кто-нибудь из работников этого заведения, я его точно никогда больше не увижу.

— Уверяю вас, — проблеял профессор Сплюнгейт, — мои служащие все честнейшие и благороднейшие люди.

— Вздор! — рыкнула леди Элизабет. — Мы вернёмся тем же путем, что и шли, и по дороге поищем браслет.

И я услышала, как они двинулись обратно, удаляясь от меня.

В эту самую минуту зазвонил колокол и раздались встревоженные голоса.

Я со всех ног бросилась к восточному выходу.

— У нас побег! — послышался пронзительный крик.

Дрожащими руками я нашла нужный ключ и открыла дверь. Выскочила наружу, в объятия холодного ветра. Вдоль высокой кирпичной стены, огораживавшей двор, были развешаны фонари, и я быстро разглядела путь к свободе. Когда я бежала к воротам, земля уже содрогалась от топота погони.

Задние ворота были заперты на замок, висящий на цепи.

— Проверьте все ворота! — крикнул охранник.

Я безмолвно взмолилась, чтобы ключ подошёл, и вставила его в скважину. Щелчок замка прозвучал для моих ушей сладчайшей музыкой. Я вытащила цепь, скреплявшую створки, и бросилась наружу. И всё это время я гадала, почему Матильда Баттерфилд позволила мне сбежать. Это было невозможно! Немыслимо!

Сумасшедший дом выходил задней стеной в узкий переулок, и я со всех ног добежала до угла, а оттуда выскочила на улицу. Из-за стены доносились крики, свистки и топот ног по двору.

На улице, где я очутилась, горел единственный газовый фонарь. Я побежала по тротуару, капюшон свалился с моей головы и хлопал по спине. Сзади раздался топот копыт и скрип колёс — оттуда приближалась повозка. Я замедлила шаги и постаралась скрыться в тени небольших одинаковых домов, дожидаясь, пока экипаж проедет мимо.

И тут я почувствовала: за спиной кто-то есть! Очень близко! А в следующее мгновение чья-то рука опустилась мне на плечо. Не оборачиваясь, я отчаянно рванулась прочь. Нас как раз обогнала карета, бешено грохоча колёсами, и я бросилась за ней. Уцепилась за скобу для багажа, подтянулась и запрыгнула на подножку.

Пока карета уносила меня всё дальше и дальше, я рискнула оглянуться. Но улица была пуста.

Во всём Лондоне было лишь одно место, куда я могла пойти. Где я могла найти убежище. Туда-то я и направилась.

В конце концов, выбор у меня был невелик. О том, чтобы вернуться к Снэгсби, не могло быть и речи, поскольку они оказались отъявленными злодеями. К мисс Бойни, увы и ах, я пойти тоже не могла, потому что не знала, где она живёт. А Лондонская библиотека в такой поздний час наверняка уже закрыта. Так что у меня оставался единственный выход, и мне казалось, что в сложившихся обстоятельствах постучаться в двери этого дома будет правильно.

К сожалению, некоторые со мной не согласились.

— Мисс Эстель и господин барон уже почивают.

Опять этот дворецкий! Он смерил меня осуждающим взглядом. Возможно, потому, что у меня был такой вид, будто я сбежала из дурдома. Волосы спутаны, одежда грязная, о запахе и говорить нечего.

— У меня важная новость для мисс Эстель — я бы пришла раньше, но меня несколько задержали дела в Лэшвуде.

— Всё в порядке, Лэмптон, — раздался весёлый голос. Эстель явилась во всей красе. Да так внезапно, словно перед этим пряталась за дверью. — Мы всегда рады Айви, она добрый друг нашей семьи.

Мне было больно видеть её сияющую улыбку. Ведь скоро я расскажу Эстель о судьбе, постигшей Себастьяна, и эта улыбка погаснет…

Входя, я хлопнула дворецкого по плечу и прошептала уголком рта:

— Немедленно распорядитесь принести швабру и ведро — скоро тут будет море слёз.

Мы вошли в великолепно обставленную гостиную, Эстель взяла мой капюшон и предложила мне уютное кресло.

— Айви, — сказала она, усевшись напротив меня и с тревогой сдвинув брови, — я не знаю, как лучше об этом сказать, но ты выглядишь несколько растрёпанной. Где ты была?

— В сумасшедшем доме, дорогая. Это до жути длинная история, но если вкратце, я стала жертвой коварной мести одной старухи, сердце которой переполнено ненавистью.

Эстель ахнула, словно не понимая, как люди могут быть такими жестокими:

— И где тебя держали?

— В Лэшвуде. Кстати, дорогая, я почти уверена, что видела тебя там.

— Меня?! Какие странные вещи ты говоришь!

— На самом деле это наверняка была просто девушка, похожая на тебя, но сходство, должна заметить, поразительное.

Вошла горничная, и Эстель велела ей принести чай и лёгкие закуски.

— Тебе нужна ванна и свежая одежда, — сказала она. — Побудь здесь, поешь, а я пока обо всём позабочусь.