Мик Репин и Магическая Пятерка - Виктория Кошелева

– Мы знаем, что эти твари называются дранрасами, – продолжила Ева. – Но в легендах они могут называться как угодно. Хоть драконами.

– У дракона два крыла, – сказал Артем. – Если ты забыла.

– Я для примера, – насупилась Ева. – Ищи дранраса по описанию и не обращай внимания на названия.

– Ты предлагаешь мне перечитать весь мировой фольклор? – холодно спросил Артем. – С чего начать? Легенды древних ацтеков или сказания поморов? Или посоветуешь что-то другое?

Мик сомневался, что Ева в курсе, кто такие ацтеки и поморы. Он и сам плохо себе это представлял. Но Ева в любом случае не заслужила, чтобы с ней разговаривали в таком тоне.

– Ты Мудрец, вот и думай, – буркнул Мик.

– Мы все можем помочь, – примиряюще сказала Настя. – Артем, скажи, что нужно читать. Вчетвером мы справимся быстрее.

– Мы будем читать сто лет, – недовольно сказал Артем.

– Но, наверное, можно сузить поиск, – предложил Мик. – Выбрать мифы, в которых есть существа, похожие на дранрасов.

– Можно попробовать, – неохотно кивнул Артем. – Давайте сначала запишем все, что нам о них известно. Диктуйте.

Он приготовился печатать.

– У них четыре крыла, – сказала Ева. – Черные и прозрачные.

– И зеленые глаза, – подала голос Настя.

– У них нет рта, – сказал Мик. – Они все время молчат, но наводят ужас.

– Какие страхи вы рассказываете, – проговорил кто-то у двери.

Мик подпрыгнул на месте. Никто из них не услышал, как дверь отворилась, и мама Артема вошла с подносом в руках.

– Мам… ты нам что-то принесла? – пробормотал Артем неловко.

– Пирожки, – проворковала она, подходя к столу.

На подносе красовалось большое блюдо с аппетитными пирожками. Аккуратные, румяные, горячие, они сногсшибательно пахли. Даже у Евы загорелись глаза при виде их.

– Только что из духовки. Налетайте, фантазеры.

– Это нам задание по литературе дали, – соврала Настя, первой протягивая руку к пирожкам. – Придумать легенду с каким-нибудь чудищем… Ой, как вкусно, Инесса Витальевна.

– Я старалась, – заулыбалась мама Артема. – Эти, побольше, с вишней, а те – с мясом. Еще с курагой должны быть, на дне. Кушайте, детки.

– Спасибо, мам, – сказал Артем.

Мик и Ева тоже пробормотали слова благодарности, но вышло у них что-то невнятное, так как рты обоих были заняты пирожками.

– На здоровье, ребята, – кивнула она. – Ева, ешь побольше, ты такая худенькая.

Ева тут же плюхнула надкушенный пирожок обратно на блюдо. «Вспомнила о фотосессии», – догадался Мик.

– Не буду вам мешать, – сказала мама Артема. – А насчет вашего задания, Темочка, – помнишь ту папину экспедицию?

Артем помотал головой, слишком занятый пирогом, чтобы ответить.

– Как же, Темочка! Когда папа еще в институте учился. Совсем не помнишь? Любой миф имеет основу, и, если вы напишете свою легенду по следам реальных событий, вам будет только в плюс. И с папой Артема в той экспедиции как раз произошло кое-что необычное.

– У него было столько экспедиций, – пробормотал Артем. – И все необычные.

– Для меня эта была первой, – вздохнула мама Артема. – Мы только поженились, и он сразу уехал. Обещал вернуться в одно время, а приехал на четыре дня позднее. Никогда этого не забуду.

– Хорошо, мам, – рассеянно кивнул Артем, выбирая пирог побольше. – Мы подумаем.

– Поговори с папой, когда он вернется, – сказала Инесса Витальевна, выходя. – Им там какие-то летающие чудища без ртов снились.

Она закрыла за собой дверь и не увидела, как пирог шлепнулся из рук Артема, рассыпая мясную начинку по ковру.

– Чудища без ртов? – повторила Настя. – Что это, Артем?

Но Артем, игнорируя и Настю, и упавший пирог, уже вытащил сотовый и набирал номер.

– Алло, пап, есть минутка? Нет? Я быстро… насчет той экспедиции в институте, помнишь? На последнем курсе, когда вы с мамой поженились… Да, понимаю… Хорошо… Прости.

Артем опустил телефон.

– У него сейчас совещание. Закончится через два часа. Мы как раз успеем доехать.

Он стал запихивать планшет в специальный чехол.

– Куда доехать? – спросил Мик.

– На работу к отцу, – ответил Артем.

– Пирожки остынут, – вздохнула Настя.

– Пирожки возьмем с собой, – скомандовал Артем. – Кажется, я знаю, где искать дранрасов.

Папа Артема работал в центре Москвы, в громадной стеклянной башне нефтедобывающей компании.

– Почему мы не можем подождать, пока твой папа закончит работу? – спросил Мик, когда они выскочили из метро.

Всю дорогу до центра они допытывались у Артема, что произошло в той экспедиции, но он лишь качал головой, уверяя, что сам толком ничего не помнит и что, возможно, след ложный и он не хочет пробуждать надежды.

– Потому что сегодня он уезжает в командировку, – пояснил Артем на ходу. Он почти бежал, и ребятам приходилось бежать тоже. – Сейчас совещание, а потом – самолет. У него будет всего полчаса, мы должны его перехватить.

Не без трепета Мик прошел за Артемом сквозь раздвигающиеся стеклянные двери. В холле было прохладно. Мраморные стены отполированы до блеска, а плитка на полу настолько гладкая, что Мик чуть не поскользнулся. В глубине холла виднелись темно-коричневые двери лифтов. Несколько охранников в костюмах бродили между колоннами. Справа от лифтов была стойка администратора, у которой стояла молодая женщина в черной юбке и белой блузке.

Мик настороженно оглядывался по сторонам. Им нечего было здесь делать. Сюда приходили взрослые солидные люди, занимались своими взрослыми солидными делами. Было невозможно поверить, что где-то в сердце этого делового и невероятно скучного мира скрывается разгадка их тайны.

Но они должны были это проверить. Мик подошел к Артему, который препирался с администратором.

– Я сын Григорьева, он меня ждет. Позвоните ему, если не верите.

– Владимир Антонович на совещании, – отвечала администратор. Ее белая кофточка была безупречна, но глаза были пусты и невыразительны. – Он просил его не беспокоить.

– Мне надо его увидеть! – настаивал Артем. – Позовите хотя бы его помощницу. Она скажет, что меня надо пропустить!

– Наташа, какие-то проблемы? – За спиной администратора вырос плечистый охранник. – Дети, вам чего надо?

«Все пропало, – подумал Мик. – Этот нас точно не пропустит».

– Все нормально, Гена, – сказала Наташа. – Если вам так надо увидеть Владимира Антоновича, подождите на улице.

У Артема покраснели уши.