Сила Трех - Диана Уинн Джонс

Прежде чем отпускать пленника, Джералд предусмотрительно спросил Гейра:

— У них есть еще какие-нибудь умения? Ты не знаешь?

— Они немного понимают в словах, — ответил Гейр. — Но придется рискнуть.

Так что Джералд отпустил большого дорига, и все перешли через мост и направились в дом. Джералд решил, что безопасности ради следует держать двух доригов как можно дальше друг от друга. Он шел впереди с большим. Замыкали шествие Бренда и Хафни — такую странную парочку и представить себе трудно. Джералд привел всех в столовую.

— Переговоры за круглым столом. Великанский обычай, — объяснил он.

Комната была такая большая, что дориги в ней стали казаться меньше и тоньше, чем раньше. Они стояли бок о бок и потрясенно смотрели по сторонам — особенно на уродливые расписные блюда на полках. Гейр подметил, что их серовато-серебряные тела были уже совсем сухие, а на локтях и коленях обвисали и морщились — словно одежда, а не кожа.

— А знаешь, — сказала Бренда, — эта одежда совсем не такая, как доспехи у тех, которых мы видели в Гарлесье. Больше похоже на костюмы для подводного плавания.

— У меня такой есть, — отозвался Джералд. — Только мой резиновый.

Видимо, в чем-то дориги и великаны разбирались лучше, чем люди. Оба дорига с интересом посмотрели на Джералда.

— Резиновый — это из такой черной тягучей штуки, да? — спросил Халла у Хафни.

— Нет смысла. Резина же не превращается вместе с тобой, — ответил Хафни.

— Дурак, великаны не превращаются!

Хафни смутился. По белизне его щек растеклась бледно-розовая краска. Он стянул перчатки, чтобы прикрыть лицо, и под ними оказались узкие ладони — даже белее, чем у Адары.

— Нужно ли представляться? — холодным учтивым тоном спросила Айна.

— Наши имена вы знаете, — не менее холодно сказал Халла.

Хафни поднял голову.

— А я знаю великанские, — сообщил он. — Бренда и Джералд. И еще твое, — он показал на Гейра.

Тут оказалось, что в чем-то дориги и люди разбираются лучше великанов. Бренда и Джералд изрядно удивились, когда Айна в ярости шагнула вперед, прикрыв собой Гейра, и свирепо спросила:

— Откуда?! Ну, если вы хоть раз пробовали им воспользоваться…

— Я его знаю уже две недели, — проговорил Хафни. — И держал в голове. Разве ты слышала, как я его произношу?

Айна посмотрела на него крайне недоверчиво. Гейра так и подмывало спросить, откуда Хафни известно его имя, но случая не представилось. Великаны принялись громогласно выражать свое удивление.

— А что такого в именах? Чего вы шумите? Он знает наши, вы знаете его. В чем дело-то?

— Великаны не понимают в словах, — презрительно бросила Айна. — И поэтому вы такие глупые — в смысле, говорите свои имена направо и налево.

— Нельзя, чтобы враги знали твое имя, — объяснил Сири, чтобы великаны не обижались. — А то представляете, что будет, если враг на него наговорит слова? Это даже дориги умеют!

— Даже дориги! — хором взвились Халла и Хафни. — Не смейте нас так называть! Мы люди!

— Какие же вы люди? — возразил Сири. — Это мы — люди.

— Вы? Вы несчастные мелкие лейлюди!

— Лейлюди?! — воскликнула Айна. — Вот что…

Оба дорига так и подскочили, потому что Джералд разразился рычащим хохотом:

— А я ведь уже слышал этот разговор, правда?

— Да, — подтвердила Бренда. — И я хочу, чтобы вы, дорики, понимали: люди здесь мы. А остальные — эль… в общем, они другие!

На узких белых лицах доригов появилось яростное выражение, при виде которого Гейр рассмеялся еще пуще Джералда.

— Но ты же великанша! — возмутился Хафни.

Бренда побагровела и запыхтела.

Гейр передумал спрашивать у Хафни, откуда он знает его имя. Налицо была куда более плодородная почва для разногласий — Гейр даже и не представлял себе, как об этом вообще можно спорить, — и было ясно: если немедленно не вмешаться, то не удастся даже упомянуть о том, что они собирались обсуждать.

— Так не пойдет, — сказал он. — Мы пришли сюда поговорить.

— Это вы предложили поговорить, а не мы, — холодно ответил Халла.

— А мы согласились, — сказал Хафни. — А зря.

— Куда было деваться? Меня же схватили! — воскликнул Халла.

— А нечего было пытаться утопить лейлюдя в день Солнца! — сердито возразил Хафни. — Я тебя предупреждал! И говорил, что этот, — он снова показал на Гейра, — наверняка очень хитрый! Вчера улизнул, а сегодня тебя провел — и поделом! Я был прав, понятно?

Говоря, Хафни глядел на Гейра, и Гейр с удивлением заметил на его странном лице интерес и немалое любопытство. Раньше ему не приходило в голову, что какому-нибудь доригу может быть так же интересно разбираться в нем, как ему самому — в Джералде, но, скорее всего, так оно и оказалось. К тому же Хафни настолько подчеркнуто не называл Гейра по имени, что, судя по всему, любопытство в нем взяло верх над тем, что между их племенами шла война.

Гейр тоже сделал миротворческий шаг.

— Меня зовут Гейр, — сказал он учтиво. — И это я сидел на мосту приманкой.

При этих словах Халла просто оцепенел, а Хафни рассмеялся — по-дориговски, тоненько, с присвистом.

— Ну, Халла, что я говорил? — Он перевел взгляд с сердитого лица Халлы на стол. — Это у вас такая обеденная площадь? Нам надо сесть вокруг и разговаривать — вы так хотите, да?

— Да, я так задумал, — кивнул Джералд, радуясь, что все пошло в нужном направлении.

Хафни не слишком уверенно направился к стулу. Но прежде чем сесть, он поднес руки к шее, отстегнул крючок и стянул с головы серебристо-серую кожу. Кожа оказалась чем-то вроде капюшона. Хафни бережно положил его на стол — Гейр сразу почувствовал, что делалось это со значением. Под капюшоном у Хафни были волосы, темно-медовая шевелюра, кудрявая, как у Сири, а уши были лишь чуточку острее, чем у Гейра. Несмотря на странные золотые глаза, теперь вид у Хафни был куда более привычный. Все завороженно глядели, как он потянул в стороны ворот своего одеяния и оно разошлось до пояса, словно великанские молнии, с которыми так долго сражались Айна и Гейр, и превратилось в куртку, надетую поверх рубахи из тонкой замши. Стало видно, что на шее Хафни носит гривну, ярко отблескивающую зеленым, причем такой великолепной работы, что Сири не мог отвести от нее глаз.

Пришлось Халле волей-неволей последовать примеру Хафни. Айна ахнула, а Бренда тоскливо вздохнула, когда из-под серого капюшона хлынула волна волос — таких серебристо-белокурых, что рядом с ними Айна казалась темно-русой. Халла оказалась прехорошенькой юной девушкой в шитой золотом рубашке, а гривна у нее была такая же роскошная, как и у Хафни. Гейр почувствовал себя довольно глупо. Всю жизнь он слышал, как доригов называют «он», и до этого мига ему и в голову не приходило, что наверняка бывают и девушки-дориги. Скорее уж он был готов к мысли о том, что на свете есть дети-дориги. Он с самого начала подозревал, что и Халла, и Хафни не такие уж и взрослые. А теперь, когда они стали похожи на обычных людей, он видел, что Хафни примерно его ровесник, а Халла не старше Айны, хотя из-за длинных узких фигур ростом они казались едва ли не с великанов. Гейр был ошарашен. Он не мог понять, как эти двое оказались во рву вместо девяти вчерашних взрослых доригов.