Большая книга ужасов. Millennium - Ирина Щеглова

Наутро всю деревню охватила невиданная эпидемия. Фельдшерица сбилась с ног. Люди заболевали целыми семьями, они метались в жару, у них опухали руки и ноги, многие бредили. После обеда из района приехала машина «Скорой помощи», за ней еще одна, потом еще… Пустели дома, те, кто почему-то еще не заболел, боялись выходить на улицу. Приехала санитарная инспекция, брали пробы воды, проверяли магазин, ходили по домам.

Наведались они и к Ксюхе, чтобы забрать из их с бабушкой дома непонятно откуда взявшуюся Светлану Викторовну Королькову – еще весной пропавшую. Девушка была страшно истощена, без сознания, но жива! Ночью Ксюхе удалось дотащить ее до дома и уложить в свою постель. А утром, когда она с трудом объяснила бабушке появление в доме незнакомой девушки, они отправились к фельдшерице, а потом уже и к участковому милиционеру.

От фельдшерицы Ксюха и узнала о первых заболевших. Эпидемия распространялась стремительно. К вечеру в деревне был объявлен строгий карантин.

У Наташи заболели все, кроме нее самой.

Ксюху к Наташе не пустили – из-за карантина.

Последними заболевшими были Наташины родители. Дальше болезнь не двинулась. Выходит, несчастная девушка при помощи колдовской свечи и чужого наговора шла по деревне и метила черным воском дома. Насылала порчу на людей.

Ксюхе удалось остановить ее, но ведь не в одиночку. Если бы не баба Люба, неизвестно, обошлось бы все или нет.

Перепуганная бабушка непрестанно звонила родителям Ксюхи. Дозвонилась с трудом, встревоженно рассказала им об эпидемии.

Ксюха хваталась за голову, уговаривала бабушку не пугать родителей, что-то доказывала, успокаивала ее.

К вечеру все невообразимо запуталось. Фельдшерица связала Ксюхину болезнь с эпидемией. Она явилась в сопровождении нескольких озабоченных медиков. И Ксюха безропотно позволила им осмотреть себя. Медики недоуменно переглядывались, Ксюха молчала. Да и что она могла им рассказать? Что никакой эпидемии нет, что надо допрашивать не ее, а Хаврониху? Тогда Ксюху, пожалуй, записали бы в душевнобольные, а этого ей совсем не хотелось.

В довершение ко всему ей пришлось давать показания участковому о несчастной девушке. По Ксюхиной версии, девушка появилась на улице ночью, в невменяемом состоянии. Ксюха выскочила из дома, чтоб ей помочь, и девушка упала в обморок, Ксюха дотащила ее до дома и разбудила бабушку. Опять-таки, она не врала, по сути все так и произошло. Про черную свечку, понятное дело, Ксюха не распространялась.

После участкового появился тот самый Славка. Он был на удивление трезв, правда, выглядел неважно. Бабушка сначала не хотела его пускать, ссылалась на карантин, но Ксюха пожалела парня, вышла к нему.

Славка молча протянул ей руку. Она пожала его ладонь. После чего оба уселись на крыльцо. Славка нервно закурил.

– Выходит, ты нашла Светланку? – спросил он.

Ксюха кивнула.

– Я поблагодарить тебя пришел, – выдохнул он.

– Не за что, – ответила Ксюха, – все случайно вышло.

– Если бы не ты… – Он махнул рукой и отвернулся.

Ксюха знала, что Славка прав. Если бы она не увидела Светлану, если бы не вышла на улицу, если бы не Митроша, не баба Люба… Да что там! Если бы, если бы…

– Вы тут новенькие, не знаете ничего, – вдруг заговорил Славка, – никто из наших даже пальцем не пошевелил!

– Почему ты так считаешь? – осторожно спросила Ксюха.

– Да так. – Он сплюнул в пыль, бросил окурок в сторону. Ксюха вздохнула. Она терпеть не могла людей, которые вот так бросали окурки, обертки, бутылки…

– У нас всякое болтают, – нехотя произнес он, – мистики хреновы!

– Значит, ты в эту болтовню не веришь? – уточнила Ксюха.

Парень тяжело вздохнул:

– Да кто же его знает… Тут кому угодно поверишь, когда такое творится.

Ксюха кивнула.

– Я вот тоже сперва не верила, – тихо сказала она.

Славка стрельнул в нее взглядом.

– Ты, это, – он замялся, – знаешь чего?

Она посмотрела на него оценивающе: стоит признаваться или нет? Глаза у Славки были больные, воспаленные, пальцы подрагивали. С похмелья или переживает? Скорее всего, и то и другое.

Ксюха решилась:

– Знаю.

Тут Славка вскинулся, схватил ее за запястье, крепко сжал:

– Говори!

– Только ты успокойся, ладно? – попросила Ксюха. – И еще, не считай меня идиоткой, договорились?

Он смотрел на нее умоляюще, кивнул, соглашаясь. И Ксюха рассказала ему о событиях прошедшей ночи.

Он слушал молча, не перебивая, только желваки ходили на скулах, да губу прикусывал.

– Гадина! – прошипел он, когда Ксюха замолчала. – Убью!!! – Он стукнул себя кулаками по коленям и резко поднялся. – Спасибо! – бросил сухо. – Не поминай лихом!

– Эй-эй, стой! Куда?! – Ксюха вскочила и вцепилась в его рукав. – Так ты ничего не добьешься!

– Пусти! – дернулся Славка. – Подпалю ее, гадину!

– И под суд пойдешь! – нашлась Ксюха. – Да погоди ты! Выслушай меня!

– Чего тут слушать-то? Сгорит, проклятая, а вместе с ней и вся ее дрянь исчезнет.

– А если не исчезнет? – спросила Ксюха.

Вопрос был провокационным. У Ксюхи не было ответа, да и у Славки тоже.

– Вот именно! – Ксюха снова усадила его на крыльцо. – Тут подумать надо.

– Народ подниму, – предположил Славка, – навалимся всем миром!

Ксюха тряхнула головой. Какая-то мысль не давала ей покоя. Эта мысль словно ускользала, пряталась от нее. Вот, например, почему бабе Любе удалось победить Хаврониху? И Игнат Палыч смог снять ее заклятие? Ксюха вспомнила о зеркале и ковшике с водой.

– Как ты думаешь, какая вода может потушить ведьмин огонь? – спросила она у Славки.

Тот пожал плечами: