Когда здесь была Марни - Джоан Робинсон

– Во, во! Расскажите про Эдварда! – обрадовался Мэтью. – Кто это такой?

– Это был очень дальний родственник Марни. Даже не припомню, встречались ли мы с ним тогда… Но конечно, потом они поженились, так что я его разок все-таки видела – на свадьбе.

Джейн пришла в восторг при этих словах.

– Так и есть! – заулыбалась она и с торжеством оглянулась на мать. – Я же сразу сказала: зуб даю, они с Эдвардом женятся, когда вырастут! Он хоть милый был?

– О да, именно так, полагаю… По крайней мере, я уверена, что к ней он был очень добр. Хотя… хотя, пожалуй, держался чуточку слишком сурово. Ну вот опять же в дневнике: «Он говорит, я должна повернуться к своим страхам лицом… поддразнивает меня…» И всякое такое. Даже в детстве он на нее давил, хотя, конечно, совершенно этого не хотел. – Джилли перечитала последнюю запись и сказала: – Да, этот ветряк… Он-то и был причиной всех бед. Правда, все хорошо, что хорошо кончается, так что…

– Что хорошо кончается? – настойчиво спрашивала Присцилла. – Что там произошло?

Джилли напряженно морщила лоб.

– Увы, я толком не знаю, что в действительности случилось. По-моему, никто этого так и не выяснил, а я вообще слышала эту историю из вторых уст, от матери. Известно только, что однажды ночью, когда родителей не было дома, Марни куда-то исчезла. Служанки перепугались и подняли местных на поиски. Случилось, однако, так, что нашел девочку сам Эдвард; тут-то они, верно, пожалели, что вынесли сор из избы! Он говорил, что нашел Марни лежащей на полу наверху лестницы на ветряке. Он вынес ее оттуда на руках, а потом встретил поисковый отряд. Это моя мать слышала от нашей служанки; поди разбери, где правда, а где обычные кривотолки. В любом случае тогда-то все и начало выплывать…

– Что начало выплывать? – спросила Анна.

– То, как ее обижала нянька, то, что о ней никто как следует не заботился… Однако сама Марни не обмолвилась ни словечком ни единой живой душе… так что даже тогда не все сразу выяснилось. Ее опять наказали – заперли в комнате. Родителям же сказали, что она убегала с Эдвардом и пряталась с ним на мельнице. Думаю, ее нянька была до смерти перепугана, ведь половина деревни знала, что девочка потерялась, – и, простите, пыталась прикрыть свой зад. Рада вам сообщить: ничего у злой тетки не получилось. Марни почти сразу отправили в закрытый пансион, а няньке велели собирать манатки и убираться. Поделом ей!

Некоторое время все молчали. Потом Джейн озадаченно спросила:

– Но что ее понесло на мельницу, раз она ее так боялась?

– Моя мама всегда говорила, это из глупого упрямства, – ответила Джилли.

– Все равно не понимаю, – сказала Джейн. – Ничего себе упрямство – идти туда, где тебе страшно до ужаса!

Сцилла задумчиво проговорила:

– В дневнике говорится о строительстве домиков из песка и о шалаше в дюнах, крытом тростником… Я вот думаю – а не собирались они с Эдвардом устроить там себе что-то вроде тайного пристанища? Если бы, конечно, она перестала бояться этого места?

– А я думаю, – вмешался Мэтью, – она это отмочила, чтобы им всем задать какого следует страху! Очень на это надеюсь! И поделом им!

– Нет, – возразила Анна. – Полагаю, она пошла туда именно потому, что боялась. Она хотела заставить себя не бояться… Вот.

Джилли посмотрела на нее с интересом:

– Думается, Анна, ты снова права. Я об этом как-то раньше не думала, но такое было вполне в ее духе. Тем более что, по сути, ее вынудили. Марни всегда говорила, как ее достает, что все кругом ей вечно указывают – ты должна то, ты должна се… Потому-то она терпеть не могла мисс Квик. С Эдвардом все было по-другому, она дорожила его мнением, а если еще и он ее задразнил… – Она вздохнула и с усталым видом откинулась в кресле. – Бедная Марни! Как же давно все это было! И как грустно становится, когда оглядываешься назад…

Глава тридцать пятая
Кто виноват?

Миссис Линдсей поспешно вскочила.

– Стыд нам и срам! Джилли, тебе бы отдохнуть после поездки, а мы к тебе с разговорами пристаем!

И она взялась было собирать чашки и блюдца, но Джилли сразу же завозилась, выбираясь из кресла:

– Ни в коем случае! Даже и не пытайся загонять меня в постель! И ребятишки твои, судя по всему, тоже спать не хотят. Сядь, прошу тебя, не мельтеши! Не порти отличную вечеринку просто из-за того, что глупая бабка ударилась в воспоминания!

– Сядь, мама! – дружно поддержали младшие Линдсеи. – Хочешь спать, сама ложись! Не надо все портить!

Пришлось миссис Линдсей вернуться на стул. Джилли одобрительно кивнула.

– Мы бы еще про Марни послушали, – сказала ей Сцилла.

– Расскажите, что было потом, – попросила Джейн.

Джилли посмотрела на миссис Линдсей. Та кивнула.

– Мне тоже до смерти интересно, – призналась она. – Кому скучно, пускай встает и уходит! – И она наклонилась к Анне: та сидела, опустив голову, словно задремала на полу. – Деточка, ты заснула, никак? Тебе, между прочим, до ночи у Пеггов быть надо. Ну вот разве что… – И вдруг обратилась к старшему сыну: – Энди, дружок, сбегал бы ты к миссис Пегг! Спроси, не позволит ли она Анне заночевать сегодня у нас. Скажешь, завтра утром я ее им верну… Сходишь?

Дети завопили в восторге. Эндрю сразу вскочил. Анна удивленно и радостно вскинула голову:

– В самом деле? Мне правда можно?

Миссис Линдсей кивнула:

– А ты в самом деле, что ли, задремала?

– Нет. Я просто думала… – Анна помедлила, выжидая, чтобы Эндрю закрыл за собой дверь, и спросила, глядя на Джилли: – Я думала про то, как Марни на мельнице сидела… Там с ней никого, случайно, не было? Совсем-совсем никого?

– Пока Эдвард не подошел? Нет, никого. Я в этом уверена.

– Но… если бы все-таки был? Как по-вашему, когда ее нашли, могла она этого кого-то там бросить?

Джилли выглядела озадаченной:

– Странный вопрос, милочка… К чему это ты клонишь, не пойму?

Анна не сдавалась:

– Ну вот если мы предположим, что с ней кто-то все-таки был? Ушла бы она с Эдвардом и оставила другого человека одного в темноте?

Она не сводила глаз с Джилли, на время забыв обо всех остальных и зная только, что заданный вопрос был из тех, на которые просто необходимо добиться ответа. Хотя бы иным и казалось, будто она несет чепуху.

Джилли поняла, что ее мнение было очень важно для девочки, и крепко задумалась. Потом сказала: