Целоваться запрещено! - Ксения Драгунская

Человек сидел на толстом еловом бревне и, увидев Аню, поднялся к ней навстречу. Улыбается.

— Привет!

— Привет…

— Ты что такая… Что стряслось?

— Да ничего…

Человек видит, что Аня смотрит куда-то ему за спину. Оборачивается. Там стоит Амаранта и говорит:

— Руки!

— Что?

— Руки за спину.

— Извини, я не расслышал, — говорит человек и послушно убирает руки за спину.

Амаранта связывает ему руки.

— Девчонки, вы чего? — Человек смотрит на Аню. Аня не смотрит на него.

— Становись на колени, — приказывает Амаранта.

— Что стряслось-то?

— На колени становись.

Человек опускается на колени. Амаранта достает из рюкзачка внушительный нож.

— Думаешь, с нами так можно? Думаешь, тебе за это ничего не будет? Зачем ты так? Зачем ты у нее про меня выспрашивал, а у меня — про нее? Шутил, что ли? Смеялся над нами, да? Думаешь, тебе за это ничего не будет? А вот это видел? Мы тебя сейчас убьем и в землю закопаем, понял? Проси прощения.

— Простите меня, пожалуйста, — говорит человек. — Я виноват. Просто я хотел, чтобы никто не обижался, я боялся, что вы ссориться начнете, ревновать будете…

— Ты нам тут лапшу на уши не вешай. «Простите, пожалуйста»… Мы сейчас тебя убьем, не понял, что ли?

— Понял.

— Проси пощады, ясно? Ползи и целуй нам ноги…

Девочки отходят подальше и разуваются. Мох и босые ступни. Человек передвигается на коленях по мху, его руки связаны сзади.

— Давай подойдем поближе, чтобы ему удобнее было ползти? — предлагает Аня.

Амаранта молча показывает фигу и стоит, скрестив руки на груди. Человек приближается и смотрит на них снизу вверх.

— Пощадите, — говорит человек.

— Давай пощадим? — просит Анна.

— Пусть ноги целует, — хмурится Амаранта.

Человек прилаживается, устраивается так и этак, в конце концов ложится на землю и принимается целовать их ноги.

Девочки хихикают и переминаются с ноги на ногу — щекотно. Человек прилежно целует ступни и пальцы, лодыжки и круuлые косточки.

Девочки умолкают. И в лесу тихо.

Человек долго целует ноги Амаранты и Ани. Перестав целовать, человек смотрит вверх, на небо между деревьями. Бледное лицо и рыжая сосновая хвоя в бороде. Человек поднимается на ноги и легко, одним движением плеч, освобождает связанные руки.

Не спеша уходит, удаляется.

— А еще поцелуй, — странным, осипшим голосом просит Амаранта.

И Аня тоже:

— Поцелуй, пожалуйста…

Человек не отвечает — уходит, не слышит. Или обиделся? Быстро темнеет в лесу. Девчонки срываются с места, спешат за ним, зовут, догоняют, заглядывают в лицо.

— Обуйтесь, девочки, сыро, — устало и безразлично говорит человек, через плечо, не глядя на них, и они пугаются — какой он вдруг стал сутулый и старый, и лицо такое худое и грустное. Пугаются, что они сильно обидели его, и он больше никогда не будет рассказывать им истории, не пустит в дом, полный чудес…

Девчонки начинают ругаться, чуть ли не драться:

— Это все ты, вечно из-за тебя…

— Нет, это ты!

— Дура!

— Сама дура чертова тупая… (Обзываясь и бранясь, они бегут за ним.)

— Ну подожди, ну пожалуйста, ну куда ты? Ну извини, ну прости, пожалуйста…

Человек останавливается, и они льнут к нему, а он обеими руками обеих обнимает:

— Эх вы, сыроежки…

Начинает накрапывать дождь.