Семейка монстров - Алан Сноу

– Да, а потом пивоварня лопнула – так же как сыроварня, и одни люди остались без работы, а другие – без пива и сыра.

И тут Артур не мог не вмешаться.

– Как – лопнули? – спросил он. – Разлетелись на кусочки?

– Не совсем, – ответил дед. – Вся штука была в том, что дым и разные вредные отходы от этих фабрик жутко загрязняли воздух и воду в нашем городе. А предпринять что-то хозяева не хотели – денег было жалко. Кончилось тем, что их фабрики закрыли по решению суда, и хозяева разорились в одночасье. А сыры одичали и стали жить в лесу… Вспомнил, Герберт?

– Ага… Точно… И тогда Арчи Хватсон появился в нашей школе для бедных. Или я что-то путаю?

– Ты ничего не путаешь, Герберт. Его отец, старик Хватсон, тоже разорился: у него как раз была сыроварня, и это он так паршиво очищал свои сыры или, наоборот, добавлял в них что-то вредное, но зато дешевое, от чего у людей болели животы и они даже травились. А после того как отравились сама герцогиня Долгоносская и ее муж, фабрику Хватсона прикрыли. И его сын Арчибальд был вынужден учиться в школе для бедняков, вместе с нами… Мы тогда перешли в третий класс. Вспомнил, Герберт?

– Еще бы! В черепушке у меня понемногу проясняется!.. Помнишь, как Арчи ненавидел школу и всех нас?

«Хватсон, отец Арчибальда, так паршиво очищал свои сыры, что у людей болели животы, некоторые даже травились»

– Почему? – спросил Артур.

Ему ответил дед:

– Потому что считал себя пупом земли, выше всех и много о себе возомнил! Так его приучили у него дома, в семье, когда были богатеями.

– Да, – добавил Герберт, – и мечтал он, похоже, об одном – отомстить всему свету за то, что они разорились.

– Но он был хитер и неглуп, – продолжал дед. – Умел, когда надо и к кому надо, подлизаться, умел обмануть, а то и припугнуть, подкупить… Подделать документы… В общем, он окончил школу, как и мы с Гербертом, и потом наши пути разошлись, мы его долго не видели. До той встречи в гостинице… Помнишь, Герберт?

– В гостинице? – медленно повторил тот. – В какой?

– В «Конской голове»… Вспомнил?

Недолгое молчание, и после почти крик:

– Ох, да! Да!..

– А что там случилось? – спросил Артур.

– Сейчас услышишь, мой мальчик, – ответил дед, и Артур с трудом узнал его голос: такое в нем было напряжение.

Дед продолжал:

– Мы с Гербертом уже работали техниками по разным машинам и сами иногда придумывали что-нибудь новенькое, хитрое. Собирались свою мастерскую открыть… И вот однажды заходим в «Конскую голову», в кафе, на дневной завтрак, заказали, как сейчас помню, по хорошему бифштексу и только начали есть, как слышим громкие голоса за соседним столиком: там шла карточная игра. Ссорились двое, и один из них был Арчибальд Хватсон. Он сидел с двумя своими дружками.

«Вы назвали меня обманщиком, сэр?» – крикнул Хватсон какому-то краснолицему мужчине.

«Да, – ответил тот. – Вы самый настоящий шулер! Обдувала! У вас на руках семь козырей! Такого не может быть!»

«Это у вас не может! А я человек удачливый!»

«Вы – наглец, сэр! И сегодня удача вас покинет!»

С этими словами краснолицый сунул руку в нагрудный карман. Думая, что тот полез за оружием, один из дружков Хватсона тоже схватился за карман, а посетители кафе, испугавшись перестрелки, спешно покинули помещение. Но мы с Гербертом остались. Помнишь, старина?

– Еще как! – откликнулся Герберт. – У того человека никакого оружия и в помине не было. Он вынул из кармана записную книжку и потребовал, чудила, чтобы Хватсон сообщил свое имя и адрес…

«У вас на руках семь козырей! Такого не может быть!»

«Хватсон кивнул одному из дружков, чтобы тот заставил партнера по картам заткнуться»

– Точно! А дружки у Хватсона были – ого-го! Настоящие мафиози! Как он сам… И он кивнул одному из них, чтобы тот заставил партнера по картам заткнуться. И не вякать… то есть замолчать. И дружок не стал откладывать дело в долгий ящик, а тут же выхватил из кармана, как я уже говорил…

– Пистолет? – выкрикнул Артур.

– Нет, у него в руках оказалась рогатка или что-то вроде, он выстрелил из нее, и какой-то зеленый шарик пролетел над столом и угодил прямо в рот краснолицему. Тот вмиг побледнел и свалился на пол… А мы сразу почуяли запах брюссельского масла! Помнишь, Герберт?

– Масла? – повторил Артур.

– Так называется страшный яд. Его делают из брюссельской капусты. Он действует моментально и обычно приносит смерть. Потом уже я понял: эти мерзавцы скатывали шарики из шерстяных ниток и пропитывали ядом.

– Жуть, – сказал Герберт. – Вспомнить страшно! Как тот бедняга мучился, как задыхался! Помнишь, Вильям?

– А потом? – спросил Артур. – Что было после этого?

– Почти сразу, – ответил дед, – с улицы послышались свистки полицейских. Их вызвали те, кто убежал из кафе. И в это время Хватсон заметил нас и крикнул: «А, старые друзья по школе! Привет! Вот тебе подарок на память!..» С этими словами он кинул мне что-то, и, как раз когда я поймал, дверь кафе раскрылась и ворвались полицейские. А Хватсон указал на меня и говорит им: «Это он! Арестуйте его! Он отравил этого человека!.. Глядите, у него в руках улика! Бутылка с ядом…»

В самом деле, я ведь продолжал сжимать в руке бутылку, которую он мне кинул…

«…С этими словами он кинул мне что-то, и, как раз когда я поймал, дверь кафе раскрылась и ворвались полицейские»

«Взять его!» – крикнул сержант полиции. Они бросились на меня, я испугался, сорвался с места и через заднюю дверь выскочил на улицу. Они за мной!.. Но я был тогда намного моложе и сильнее, чем сейчас, и удрал от них. А потом увидел на улице открытый люк колодца и спрятался там… Думал, ненадолго…

– Помню! Помню! – завопил Герберт. – Ты выскочил из дверей кафе и как побежишь… А у меня… У меня в глазах помутилось… Я упал… И очнулся уже здесь…

«А у меня… – сказал Герберт, – у меня в глазах помутилось… Я упал. И очнулся уже здесь…»

И тут в два голоса закричали Артур и его дед: