Привет, это я! Первый поцелуй - Нина Элизабет Грентведт

— Идем, — говорю я, глядя на папу и Златана.

Я выхожу вместе с ними и иду впереди к Зеленому дому, к окну с трещиной. Я хочу им показать, чтобы они не думали, что я лучше, чем на самом деле, и не сказали бы что-нибудь, о чем потом пожалеют. По-моему, Златану стоит взять мои деньги. Я показываю на трещину.

— Где? — спрашивает Златан и наклоняется ближе к окну. (Папа тоже наклоняется.)

— Вот, — говорю я и показываю.

— Где? — снова спрашивает Златан, а папа щурится, чтобы лучше разглядеть.

— Вот же! — говорю я еще раз и не понимаю, почему они не видят трещины.

— Тут только царапина, — говорит Златан. — Ничего страшного.

Я вижу, что папа согласен со Златаном, но мне кажется, это трещина, а не царапина.

Златан выпрямляется, встает во весь огромный рост и смотрит на меня.

А я — на него. Он протягивает руку, и, хотя я с ужасом вспоминаю его прошлое рукопожатие, я протягиваю руку в ответ. Это самое меньшее, что я могу, раз он не хочет принять моих денег. Я набираю воздуха, и он сжимает мою руку. Крепко. (Мне немножко больно.)

— Спасибо, Ода, ты честная и смелая, — говорит Златан, и я очень удивляюсь этим словам.

— Э-э, спасибо за… «спасибо», — говорю я, не находя слов получше.

— Наш секрет? — спрашивает Златан.

— Ладно, — говорю я, и мы улыбаемся друг другу и оба смотрим на папу, а он делает вид, что застегивает рот на молнию, закрывает его на ключ, а ключ выбрасывает, и Златан все еще жмет мне руку ЖУТЬ как сильно, но я не говорю «ой».

Потом Златан отпускает мою руку, вынимает все деньги из конверта и отдает их мне, а письмо в конверте кладет в карман рубашки и уходит в дом.

Я стою одна на крыльце с руками, полными денег. Смотрю на папу. Он улыбается, подходит и крепко меня обнимает. Потом кладет мне руки на плечи и смотрит прямо в глаза:

— Я очень горжусь тобой, дочка. Ты крутая.

— Не-е-е-е, — отвечаю я, на самом деле очень довольная собой.

— Папин подросток, — говорит папа гордо, и мы возвращаемся домой.

Дома Эрле с мамой все еще сидят за столом. Мы с папой садимся. Я сунула деньги в карман моей кенгурушки. Мама с Эрле смотрят на нас.

— Вы где были? — спрашивает Эрле.

— Прогулялись, — отвечает папа, — немного поболтали с соседом.

И папа подмигивает мне, а я подмигиваю ему в ответ, и больше мы об этом не говорим. А мама с Эрле тоже не спрашивают, потому что понятия не имеют, что на самом деле есть о чем расспросить.

А потом мы чудесно обедаем всей семьей.

Как назвать кур?

За едой папа рассказывает, что купил корм для кур и еще целый огромный мешок кукурузных зерен в качестве лакомства.

— А как мы назовем кур, папа? — спрашивает Эрле.

Мы принимаемся обсуждать имена для кур. Мама считает, их надо называть Берта, Моника и Ниси, это ее знакомые из Англии, когда она там жила (она, кстати, с ними до сих пор поддерживает знакомство). Папа хочет называть их Сатай, Чоп Суэй и Тикка Массала, и мама страшно смеется. Но я настроена к его предложению скептически, потому что папа не просто так предложил. Все это — названия разных блюд из курицы!