Контрольная с чужими - Владимир Кузьмин

– Один, два… двадцать шесть, двадцать семь… Двадцать семь водопадов в пределах видимости!

– У меня двадцать восемь получилось, – поправила Настя Войцека.

– Ты, наверное, тот, что о выступ разбивается, за два посчитала.

– Так он на два делится, значит, их два!

– Но сверху же один стекает!

– Войцек, не спорь с девушкой. Мы всегда правы.

Войцек весело рассмеялся, но ответил грустным тоном:

– Пора бороться за равноправие мужчин!

– Тебе в самом деле этого хочется?

– Нет. Разве иногда.

– Когда хочется, чтобы не ты за Аленой тенью ходил, а она за тобой?

Войцек промолчал.

Они «висели» метрах в пятистах от Западной стены чуть выше уровня Верхнего карниза и любовались низвергающимися с Равнины водопадами. Воздух представлял собой взвесь из микроскопических капелек водяной пыли, смешанной со струями продолжавшегося уже неделю ливня. Обычными глазами ничего не увидеть. Но Настя с Войцеком в данный момент свои глаза и вовсе оставили в пещере.

Сезон дождей, как и в прошлый раз, пришел сумасшедшим грозовым фронтом. Молнии сверкали непрерывно, нередко ударяли в Стену или в Карниз, выбивая порой фонтаны каменного крошева. Из места попадания несколько секунд вздымались клубы пара, но потоки воды почти мгновенно остужали породу.

Ливни не только закупорили их в пещере, доставили великое множество мелких неприятностей и проблем, но и заставили на многое, ставшее привычным, посмотреть свежим взглядом.

Кто-то заметил, что молнии бьют избирательно, и Серена тут же догадалась о причинах. В местах их попадания порода имела рыжеватый оттенок, говоривший о присутствии железа.

Оказалось, что сразу за входом с Карниза пол их пещеры имеет небольшой уклон внутрь. Раньше даже во время сильных дождей это не замечалось – перед самым входом имелся небольшой порожек и ни разу не образовывалось луж такой глубины, чтобы через этот порог перетекали. Сейчас воды в углублении перед входом было выше колена и чуть выше их плотинки. Вскоре по основному коридору стали ходить вброд, на отдельных участках скапливались довольно глубокие лужи. Пришлось срочно оборудовать стоки и поднимать порог. Стоки долбили Сашка с Сереной, образовавшиеся камни пустили на строительство нового порога.

А воду из коридора изгнал Семен Анатольевич. Собрал всю сразу в огромную сферу, которую даже вдвоем с Войцеком поднять не сумел бы. Но сразу придумал, что ее и поднимать не нужно – просто заставил перетекать. Ну или катиться вверх по пологому подъему до порога и вниз к краю Карниза. На Карнизе водяной шар здорово разогнался, и Настя не удержалась, выпрыгнула своим сознанием за пределы Карниза глянуть, как эта масса шмякнется. Здорово шмякнулась! Причем сперва даже подскочила, как мячик, пусть и невысоко, и только при повторном падении лопнула.

Трое суток спустя после начала «мокрого сезона» грозы утихли, ливень сделался мерным непрерывным потоком воды с небес. А на четвертые сутки дождевая вода, скапливающаяся на Равнине, переполнила все существовавшие там естественные углубления и прочие емкости и хлынула со Стены сразу в сотнях мест. По большей части она стекала прямо по камням струйками, струями и ручьями. Но во многих местах в самой верхней части Стены или чуть ниже имелись выступы, нависавшие над Карнизом, а в двух точках даже над самим Каньоном. Потоки воды попадали на эти выступы и низвергались с них настоящими водопадами. За сутки их образовалось с дюжину на каждом километре. Издалека они выглядели то связками серебряных нитей, то вертикальными бурными ручьями, скачущими с высокого выступа на более низкий, а с этого на следующий. Были даже настоящие реки, падающие на Верхний карниз, и уже с него дальше вниз.

Самые большие и интересные водопады тут же получили названия. Борода Санта Клауса и Борода Деда Мороза, Косички, Большой и Малый Зигзаги, Молния, Мантия, Серебряная Сеть. Один из таких потоков, ниспадающий с Равнины прямиком на дно, поименовали Ниагарой. Точнее, это Серена его так назвала мимоходом, но название прижилось.