Абрафаксы под черным флагом - Хартмут Мехтель

Дон Арчимбальдо безмятежно похрапывал в своей уютной постели под легкое посапывание Прадо, который по-прежнему сидел, нахохлившись, на своем шестке. Мягкий утренний свет пробивался сквозь белоснежные занавески, колышущиеся от легкого ветерка, дувшего через полуоткрытое окно. Луч солнца скользнул по каюте и шаловливой светлой тенью пробежался по полу, чтобы затем забраться на постель к прославленному адмиралу. Словно почувствовав его прикосновение, дон Арчимбальдо приоткрыл глаза и сладко потянулся. «Хорошо!» — подумал дон Арчимбальдо, зажмуриваясь, и перевернулся на бок. Приятные мысли неторопливо ворочались в голове. Самой приятной из них была, конечно, мысль о золотой чаше. «Да, кстати, — спохватился дон Арчимбальдо, — а где она, красавица моя?» Он сунул руку под подушку — пусто. Так, а под одеялом? Ничего. В отчаянии дон Арчимбальдо переворошил всю свою постель. Безрезультатно. «А может, она под кровать завалилась?! Ну конечно! Ведь надо же быть таким дураком! Все тут перевернул, а она лежит себе, голубушка, под кроватью!» — тешил себя надеждой адмирал, с кряхтеньем опускаясь на пол. Откинув край свисавшей простыни, адмирал заглянул под кровать, но не увидел ничего, кроме зияющей черноты да хлопьев пыли. «А что это там в углу блестит?» — заметил он вдруг какой-то предмет и с необыкновенной прытью нырнул в черноту.

— Черт! — раздалось через секунду. — Моя пуговица от камзола! Апчхи! — послышался смачный чих. — Апчхи! А-а-а-апчхи!

Последний залп окончательно разбудил Прадо, который изо всех сил старался не растерять остатки сладкого сна и потому до сих пор никак не реагировал на шебуршание адмирала.

— Да будьте вы здоровы, черт вас побери! — сердито прохрипел Прадо с карниза.

— Спасибо! — откликнулся адмирал сдавленным голосом.

— Вы где? — удивился Прадо, не обнаружив адмирала в постели, которая после проведенных поисковых работ напоминала поле брани после кровавой сечи. — Дон Арчимбальдо! — позвал снова Прадо, изрядно перепугавшись.

— Да тут я, тут! — раздраженно ответил адмирал, вылезая задом из-под кровати.

Увидев знакомые округлости, Прадо с облегчением вздохнул.

— Ну слава богу, я уж думал, вы совсем пропали! — обрадовалась птица, глядя на запыленного хозяина, который в изнеможении плюхнулся на свое ложе и зарыдал.

— Прадо! — всхлипнул он. — Прадо! Мы потеряли ее! Мы потеряли ее безвозвратно! — голосил дон Арчимбальдо, отчаянно завывая.

— Да успокойтесь вы и объясните, что стряслось?! — попытался остановить поток рыданий благоразумный попугай, который предпочитал по пустякам не суетиться. — Ну что вы там опять посеяли? Туфлю свою, что ли? — иронично спросил попугай, заметив, что на ногах у адмирала всего один башмак.

— Какой туфляк, тьфу, какой башмак, когда у нас пропала чаша, понимаешь ты, болван? — зашелся снова в рыданиях дон Арчимбальдо.

«Интересно, он потерял, а я — болван», — подумал про себя Прадо. И только тут до него дошло, что он услышал от дона Арчимбальдо.

— Что вы потеряли, прошу прощения? — осторожно переспросил он.

— Да чашу, чашу! Сколько тебе надо повторять?! Чашу! — закричал дон Арчимбальдо, окончательно выходя из себя.

— Тссс, тихо, тихо, тихо, — обращаясь к нему как к ребенку, сказал попугай. — Сейчас мы ее поищем, нашу плошечку. Сейчас, сейчас, не плачьте, — приговаривал Прадо, обшаривая каюту.

— Да я уж все пересмотрел! — обиженно сказал адмирал. — Везде искал — и тут, и тут, и тут… — Он принялся раскидывать все подряд, демонстрируя Прадо, что их сокровище исчезло. На пол полетели подушки, одеяло, простыня, покрывало, потом настал черед платяного шкафа, из которого вывалилась целая куча какого-то барахла, сверху дон Арчимбальдо вытряхнул все содержимое своего дорожного баула…

— Вот, — отдуваясь, выкрикнул он, — где еще искать прикажешь? На потолке? На небе? — С этими словами дон Арчимбальдо подскочил к окну и, войдя в раж, с силой распахнул его. — Видишь?! Нету!!! — завопил он, сделав театральный жест рукой, и застыл. Что-то там за окном не понравилось ему. Он еще не понял что, но там явно что-то было не так. Из окна капитанской каюты открывался прекрасный вид на главную гавань и дальнюю бухту, где обыкновенно стоял на приколе личный корабль Анне. Теперь корабля на месте не было. Он исчез. Растворился. Дон Арчимбальдо подскочил на месте как ужаленный.

— Караул! На помощь! Караул! — завопил он опять еще громче прежнего.

Переполошенный Прадо бросился к хозяину и чуть не вылетел с размаху в распахнутое окно. В последний момент он с трудом притормозил, кое-как уцепившись за адмиральский воротник. Осторожно выглянув наружу, он сразу понял, что так напугало дона Арчимбальдо.

— Так, теперь понятно, кто спер нашу посуду, — изрекла мудрая птица и строго посмотрела на дона Арчимбальдо, как будто это он был виноват в том, что чаша уплыла у них из-под носа. — Чего стоите?! — гаркнул Прадо. — Снаряжайте погоню!

Дон Арчимбальдо вышел из оцепенения и бросился вон из каюты. В последний момент Прадо успел ухватить его за подол красного камзола.

— Да стойте вы, ей-богу! — закричал Прадо в сердцах. Дон Арчимбальдо отчаянно пытался вырваться, не желая слушать, что там бормочет настырный попугай. — Башмаки наденьте! — не отставал попугай. — Нельзя же перед командой в одной туфле-то появляться, ваше превосходительство!