Повелители времени. Две кругосветки - Елена Ленковская

Туземец удивился. На этих островах не водились змеи. Однако он осмотрел ранки, покачал головой и быстро заговорил со своими. Те закивали, и двое тут же углубились в лес. Остальные обступили ближайшую кокосовую пальму. Один с ловкостью обезьяны вскарабкался наверх и стал сбивать орехи.

Привычными движениями они обдирали с кокосов толстую кожуру, а затем старший широким ножом разрубал скорлупу на две половинки.

Сверкая белозубой улыбкой, мальчик протянул угощение Русе и Макару. Руся с жадностью осушил скорлупку, наполненную сладковатой освежающей жидкостью, и принялся жевать белую плотную мякоть кокоса.

Макар выпил, откинулся на песок. Жевать кокос не стал.

Мальчики обсуждали диковинную, на их взгляд, одежду Макара. Пятнистые камуфляжные штаны вызвали одобрение.

— Хорошо! — кивали они. — В лесу тебя не видно!

Большие накладные карманы поразили воображение туземцев. Карманов у Макара было много, и похоже, во всех что-то лежало. Макар засунул руку в один из них и достал… вчетверо сложенный клетчатый носовой платок! Чистый, только влажный, не успевший просохнуть после дождя и слегка помятый. Руся засмеялся. Носовыми платками он давно не пользовался…

Макар протянул платок мальчишке, который лазил на пальму. Тот остался весьма доволен подарком.

Вскоре вернулись мальчики из леса — в руках их были какие-то листья. Старший выбрал самые на его взгляд подходящие. Он набил ими рот и принялся тщательно пережёвывать. Выплюнул получившуюся кашицу на целый лист, он, присев на корточки, пришлёпнул компресс к Макаркиной ноге. Потом ловко обернул ногу оставшимися листьями, подвязал кокосовой нитью, чтоб не слетали. Похлопав Макара по плечу, вручил ему другие листья, поменьше.

— Эти — нужно жевать. Жуй!

Макар взял в рот лист и скривился — было горько.

— Жуй! — повторил мальчик и повернулся к Русе. — Завтра этуа будет совсем здоров! — уверенно пообещал он.

— Возьмите нас с собой, на свой остров, — попросил повеселевший Руся.

— На Анаа? Хорошо, — согласился Меноно. — Скоро мы поплывём домой! — улыбаясь и приплясывая, радостно пообещал он.

* * *

Руся присел в тени, рядом с Макаром. Прижав подбородок к груди и высунув язык, он в восхищении рассматривал акулий зуб, оглаживая ладонью его гладкую, чуть желтоватую эмаль. Зуб был — что надо. Руська поднял голову, двумя пригоршнями откинул волосы со лба, вдохнул полной грудью.

Всё складывалось как нельзя лучше. Теперь Раевский был уверен, что они выберутся отсюда, и оба в добром здравии. Главное попасть туда, где людей побольше. А там — найти российское посольство и считай, уже дома.

— Ф-ш-штранно, — расширил глаза Макар, внезапно перестав жевать.

— Что странно?

— Я понимаю, ф-ш-што они гофофят! — не слишком внятно прочавкал он.

— Я тоже, — засмеялся Руся.

Макар кривясь, сплюнул листья в ладонь и пояснил:

— Ну, я думал сначала — ты их понимаешь, потому что выучился немного на Нукагиве.

Руся покачал головой.

— Эти говорят немного по-другому. Но неважно. Хронодайверы понимают любой язык.

— Круто! — глаза Макара заблестели. — Точно, я же — хронодайвер. Отлично звучит. — И он гордо выпятил грудь.

— Ты — нырок! — поумерил его пыл Руся. — Змеёй укушенный. Жуй свои листья, поправляй здоровье!

* * *

Воздух дрожал и плавился. Почти видимая глазу, плавала вокруг жара. Руслан, лениво щурясь, смотрел на сверкающую воду. Издалека слышно было, как быстро переговариваются мальчики с Анаа. В их голосах ему почудилась смутная тревога.

Руся медленно поднёс ладонь к глазам. Вслед за мальчиками с Анаа он тоже заметил в море ещё одну лодку. Лодка приближалась. Уже видно было мускулистых полуголых гребцов, дружно налегавших на вёсла.

— Вагейту! — Мальчики-туземцы стайкой окружили старшего и испуганно загалдели, словно встревоженные птицы, готовые вспорхнуть.

Жара вдруг ещё сильнее набрякла, навалилась тяжестью.

В горячем, дрожащем воздухе сорвался, взлетел к верхушкам пальм отчаянный крик самого младшего:

— Они убьют нас!

Дети, взрывая песок, со всех ног бросились к пальмовым зарослям. Через минуту все они исчезли в зелёной чаще.

Руся и Макар остались на берегу одни.