Повелители времени. Спасти Кремль - Елена Ленковская

— Что же, он секретный, этот ваш клуб?

Георгий Александрович утвердительно кивнул. Ух ты! Глаза у Руси загорелись.

— Ну ладно, а как же мы обратно домой попали? — спросила Луша и выразительно посмотрела на брата. — Второй раз мы ведь никакие сны смотреть не собирались…

— То, что вы выбрались самостоятельно — редкость. Это доказывает не только особую одарённость, но и ваши моральные качества. Из неподготовленных людей обратно возвращаются только те, кто вёл себя в прошлом достойно. По-видимому, это закон природы. Наверняка вы жертвовали чем-то, чтобы принести пользу другим людям. Иначе вы не были бы сейчас здесь. Награда за бескорыстие — не только ваша встреча друг с другом, но и возвращение домой, к близким.

Дети невольно смутились.

— А пока… Пока вам необходимо учиться лучше управлять своими эмоциями. Если человек, обладающий способностями к путешествиям в прошлое, сильно расстроен, раздражён, разгневан, с ним может всякое случиться. В последствии нужно будет овладеть умением предельной концентрации. Это — долгий путь.

— Овладеть этим вот умением… это — обязательно? — теребя носовой платок, жалобно спросила мама.

Георгий Александрович сочувственно покачал головой.

— Ваши опасения мне понятны. Можно, конечно, оставить всё как есть. Думаю, они на время получили некоторый, если так можно выразиться, иммунитет к путешествиям в прошлое…

Тут Русина физиономия разочарованно вытянулась. Георгий Александрович понимающе улыбнулся.

— Иммунитет не пожизненный, это уж точно, — вскользь заметил он. Потом повернулся к маме и папе. — Понимаете, если у детей так ярко выражены способности, лучше, чтобы они впоследствии научились… ну, не то что бы ими пользоваться, но хотя бы их контролировать. А пока — это во многом дело взрослых. Обещаю, мы за ними последим. Ну, а теперь бегите к себе, потому что нам с папой и мамой нужно поговорить наедине.

Некоторое время близнецы слонялись по квартире без дела, искоса поглядывая на плотно закрытые двери в гостиную. Потом Руся завлёк горластого Федьку в детскую, а Луша в это время приложила ухо к двери. Но разобрать ничего не удалось. Взрослые говорили тихо.

Наконец, Георгий Александрович засобирался. Он оставил маме с папой свою визитную карточку — «на всякий случай», и пообещал в скором времени дать знать о себе.

Проводив до дверей спешившего в аэропорт гостя, Руся с Лушей снова засели в детской.

— Лу, я вот всё думаю, — задумчиво произнёс Руся, — как там Шоколад?

— Нормально! Я его оставила в хороших руках. А вот как там милый Карл Фридрихович… Эх, надо было Георгий Александровича спросить…

Да, незаданных вопросов осталась уйма. Впрочем, ответы на многие из них можно было получить, просто открыв энциклопедию.

— Смотри. Вот про Кремль. Ну-ка. Планам Наполеона не суждено было осуществиться, и большая часть Кремля после взрывов уцелела! Из подкопов достали… — тут Руся даже присвистнул, — девятьсот шестьдесят килограммов невзорвавшегося пороха!

— А этот генерал, Винцингероде, что ли…

— Про Винцингероде твоего я уже нашёл в Википедии. Его, и правда, в плен взяли. Повесить даже собирались. Он долго пробыл в плену, а у Чернишни его отбили наши.

— Отбили? Хорошо. Вот жалко, не про всех можно в энциклопедии посмотреть…

Руся вздохнул.

— Да, не все попадают в историю…

Луша лукаво посмотрела на него и громко захлопнула книжку.

— Не попасть в энциклопедию — не значит не попасть историю!

— Хм… Это про нас с тобой, верно?

И с этим, право, нельзя было не согласиться.