Нелли. Тайна серых теней - Елена Лев

Цицерон тронул ее за плечо.

– Не волнуйся! Мы не дадим им тебя убить, – сказал он.

Нелли беззлобно хмыкнула. Она еще не остыла от обиды за перенесенные испытания, но было приятно, что о ней кто-то заботится.

– Лучше не устраивайте мне проверки, – сказала она.

– Нелли, клянусь твоим хвостом, никогда! – торжественно произнес Цицерон, для убедительности крепко прижав к груди кончик Неллиного хвоста.

– Болтун! – с улыбкой сказала Нелли. – Разве можно клясться на чужом хвосте?

– Можно! Твой хвост всегда с тобой, значит, ты будешь помнить мою клятву.

– Шутишь? А если я его потеряю?

– Значит, я стану свободным от всех обязательств.

– Ха! Теперь мне придется беречь свой хвост.

– В этом и дело! Так поддерживается инстинкт самосохранения и условие клятвы.

– Тебя трудно переплюнуть в болтовне, Цицерон. Ты – мастер своего дела! Объясни, почему Аврора так крепко привязалась к моему самосохранению?

Цицерон посерьезнел.

– Аврора смертельно боится фламинов, – сказал он. – Она принадлежит к свите консула, а он часто и близко общается с этими монстрами. Как видишь, и я понимаю, что они – сверхнеприятные существа. Если Аврора совершит ошибку, ей одна дорога – стать рабом фламинов. Ты видела, что это не лучший способ существования. Кроме того, Авроре нравится ее шкура. Вот кто никогда не пошел бы на Замещение!

– А ты бы пошел?

– Давай искупаемся?

– О нет! Я не умею плавать.

– Фло умела, значит, и ты сможешь.

– Расскажи о Фло. Ты знал ее?

– Немного. Аврора как-то нас познакомила. Флора очень хотела стать героем, часто говорила об этом. Давай ныряй!

– А почему Фло не серая? – спросила Нелли, брезгливо опуская заднюю лапу в холодную воду. Шерсть на спине встала дыбом, в носу защекотало.

– Фло цветная, потому что выведена людьми: ее бабка сбежала из человеческого дома и много рассказывала о дикости и жестокости людей, их детенышей.

Нелли не позволяли держать в доме животных, поэтому ей было не понятно, как можно навредить маленькому бессловесному существу.

– Наверное, плохо кормили, – предположила она. Вторая лапа благополучно погрузилась в воду, а хвост никак не решался и висел в миллиметре от воды.

– Парадокс, Нелли! Фло ненавидела людей, грозилась нанести урон человечеству, но всегда стремилась к ним. И когда такая возможность появилась, причем незапланированная, она сразу ею воспользовалась. Еще неизвестно, кому Фло принесет вред, а кому пользу. А я сейчас совершу полезное дело.

Цицерон ухватил Неллин хвост и дернул его на себя. Нелли рухнула в воду. Ясный день резко сменился холодной серой мутью. Скованная страхом, Нелли сразу пошла на дно. Но, как только лапы коснулись песчаного дна, она забарахталась и словно торпеда рванула наверх, к воздуху. Скорость выныривания была так велика, что Нелли показалась из воды почти до хвоста. Она снова рухнула в воду, но теперь владела собой и, болтая лапами, держалась на плаву.

– Ци… це… рон! – заорала она, отфыркиваясь. – Обалдел?! Я чуть не утонула!

– А говорила, «сухопутная»! – передразнил ее крыс. – Интересно смотришься, когда твоя светлая половина под водой. Вылитая выдра!

В прежнем Неллином мире слово «выдра» числилось в списке ругательных, и Нелли задумалась – обидеться или принять слова друга за комплимент? Цицерон, увидев ее заминку, отплыл на безопасное расстояние.

Нелли решила, что сравнение хорошего пловца с водяной крысой все же необидно.

– Не бойся! – примирительно крикнула она Цицерону. – Я зла не помню. Кроме того, я действительно немного умею плавать. Смотри!

Нелли довольно шустро приблизилась к Цицерону.

– У нас на задних лапах перепонки, трудно не уметь. Давай еще кое-чему научу. Только хвостом ни за что не зацепись под водой!

Цицерон оказался терпеливым учителем. Нелли хватило пяти минут, чтобы овладеть техникой ныряния и быстрого передвижения в воде, она наслаждалась новым умением.

Когда их шубки совсем намокли и холод воды стал настойчиво пробиваться сквозь подшерсток, Нелли и Цицерон выбрались для отдыха на торчавшую из воды, почти гладкую черную покрышку, очень похожую на блестящую спину тюленя. Отсюда был хорошо виден берег, на котором, несомненно, разыгрывалась драма.

Аврора бегала вокруг Корнелия, громко кричала на него, прыгала, размахивала лапами, толкала следопыта в бок. Она чего-то настойчиво от него добивалась. Но Корнелий, похоже, превратился в камень.

– Вряд ли Аврора хорошо относится к Корнелию, – обратилась Нелли к Цицерону, тоже наблюдавшему за разборкой на берегу. – Я говорю это не из зависти и обиды, как ты мог подумать.

– Аврора ненавидит всех, в том числе Корнелия, – усмехнулся Цицерон.

– Зачем он с ней?

– И я думаю, зачем? А разве в человеческом мире легко получить ответы на все вопросы?

– Невозможно, – согласилась Нелли.

В конце концов Корнелий, несмотря на явные протесты Авроры, отбежал от нее и ловко забрался на невысокое деревце. Через секунду его было не разглядеть среди ветвей. Аврора, постояв немного, выместила ярость на дереве, вцепившись зубами в ствол и оторвав от него внушительную щепку. Затем она с видом обиженной королевы удалилась в густую траву.

Цицерон растянулся на спине, подставив солнцу живот.

– Всем существам в мире присуща любовь, – замурлыкал он. – Но не все проявляют ее так откровенно и непристойно, как люди.

– Да, да, да! – завелась Нелли. – А собаки? Прямо у всех на виду!

– Нелли! Это соитие существ, живущих около людей и потому беспринципных, как и их хозяева. Разве на них можно смотреть?!

– Приходится, – сказала Нелли, жалея, что подняла скользкую тему.

– Нет, Нелли! Смотришь – мысленно участвуешь, не смотришь – уважаешь акт зарождения жизни. Кстати, – Цицерон повернулся на бок и его глаза стали нахальными. – Может, поболтаем о важном предназначении двух половозрелых особей?

– Какой-то крыс топает по берегу, – обрадованно сообщила Нелли. Разговор с Цицероном начал ее пугать.

– Это стажер. Он несет сверток от Руфа, – посерьезнел Цицерон. Он сел, вглядываясь в посыльного, бредущего вдоль насыпи. Крыс действительно нес на боку сумочку.

– Сверток, который надо передать за пределы владений Нумена? – ухватилась Нелли за тему, далекую от опасных речей Цицерона.

Цицерон кивнул.

– А это куда?

– В секретное место, о котором не знают фламины.

– Α-a! Штаб повстанцев.

– Ну ты хватила! – сказал Цицерон, спускаясь в воду. – Скорее, убежище для тех, кто не желает отдавать фламинам свою сущность.