Комната страха - Владимир Кузьмин

Мы из Москвы привезли целый чемодан подарков, и вот настала пора их раздавать. Мы полдня разъезжали по знакомым, но все равно значительную часть не раздали. Благо они предназначались для тех, с кем мы собирались встречать Рождество, и их можно было вручить, как полагается, положив под рождественской елью.

А встречали мы Рождество в доме Полины. Начали все вместе, а некоторое время спустя общество разделилось на молодежь и «постарше». Это Сергей Николаевич так выразился. Те, кто постарше, перешли в просторный домашний кабинет, нам в безраздельное пользование отдали гостиную, где стояла красивая ель.

Мы еще заранее условились: каждый для этого вечера должен приготовить свой номер.

До последней минуты все скрывали, чем они собираются развлекать остальных. Но пришла пора раскрывать карты. Для меня в буквальном смысле, потому что я, недолго размышляя, решила показать те карточные фокусы, что показывала недавно у себя в гимназии. Скромно скажу, что мне аплодировали.

Петя, пока другие гости выступали, нарисовал на каждого шарж. Как всегда, все смеялись над комичными изображениями друг друга и морщили в недовольстве лица, глянув на свой портрет.

Больше прочих удивил Никита. Как уже говорилось, у него болела нога и ему приходилось ходить, опираясь на трость. Было жаль потерять такого отличного партнера по танцам, но, как выяснилось, худа без добра не бывает. За несколько недель хождения с палочкой Никита научился очень ловко ею жонглировать. До цирковых жонглеров ему было далеко, но и то, что он сумел освоить, впечатляло, пусть артист и разбил нечаянно стакан.

Наши занятия привлекли внимание тех, кто постарше. Некоторые номера пришлось повторить, но зато и мы заполучили возможность с них потребовать принять участие в нашем дивертисменте. И увидели много неожиданного. Вот кто мог ожидать, что полицмейстер Сергей Николаевич и градоначальник Александр Сергеевич смогут исполнить при помощи свиста «Неаполитанский танец»? На два голоса! Ну или на два свиста разной тональности.

Конечно же, и маменька спела под аккомпанемент Веры Васильевны, мамы Полины.

Когда мадам де Монсоро отпустили, Вера Васильевна неожиданно сказала, что попробовала свои силы в композиторском таланте.

– Господа, прошу отнестись к первому опыту снисходительно. Тем более что у меня не было времени, эти великолепные детские стишки мне прислали буквально вчера.

Она сыграла вступление и запела в медленном ритме:

В лесу родилась елочка,

В лесу она росла,

Зимой и летом стройная,

Зеленая была.

Метель ей пела песенку:

«Спи, елочка, бай-бай!»

Мороз снежком укутывал:

«Смотри, не замерзай!»

И вдруг перешла на очень бодрый ритмичный припев:

Веселей и дружней

пойте, деточки!

Склонит елка скорей

свои веточки.

В них орехи блестят

золоченые…

Кто тебе здесь не рад,

ель зеленая?

После второго куплета уже все подхватили повтор припева.

Веселей и дружней

пойте, деточки!

Склонит елка скорей

свои веточки.

Выбирайте себе,

Что понравится…

Ах, спасибо тебе,

Ель-красавица!..[49]

– Да хватит уже аплодисментов! – потребовала Вера Васильевна. – Скоро настоящий композитор напишет много лучше, чем я. Да и к столу пора.

Следующий день у нас вышел непростым, но все равно замечательным. Как нередко бывает перед самой премьерой, все вдруг стало получаться много хуже, чем до этого. Даже суфлер терялся и забывал вовремя подсказывать реплики.

А после премьеры мы с маменькой плакали. От счастья. Потому что все получилось невероятно здорово. А Петя, тайно пробравшийся за кулисы и весь спектакль утиравший слезы, выступающие от смеха, теперь пытался нас утешить. Но вскоре всех артистов позвали на фуршет, а там стало совершенно не до слез. Разве что от того же смеха они порой на глаза наворачивались.

– Ох, Даша! А я еще сомневалась, когда ты в Лондоне мне говорила, с каким размахом в Сибири чествуют успехи артистов! Мои коллеги по французской труппе умерли бы от зависти, увидев все это!

«Укрощение строптивой» было сыграно еще трижды, и все три раза с неизменным аншлагом.

А еще наши артисты выступали с концертами в общественном собрании.