Найдите Лейлу - Мег Элисон

Я смеюсь, просто потому что он счастлив.

— Да, ты любишь про трех веселых козлят. Ты записываешь слова в словарик? Они помогают тебе с чтением?

— Хм-м, смотри!

Он снимает с плеч голубой рюкзачок и показывает мне свою школьную книгу для чтения. Такую я не помню.

— Смотри, смотри, смотри. «Это моя шапка. Моя шапка красная. Эта шапка не для кота. Мой кот белый».

Он смотрит на меня и улыбается, самый счастливый вампиренок на свете.

— Замечательно! — Я не могу сдержать улыбку.

Он запихивает книжку снова в рюкзак. Я слышу, как там, на дне, мнется бумага. Доктор Джонс, глядя на него, поджимает губы, и я вспоминаю, что мы не одни.

— Ой, м-м. Мистер и миссис Джоэл, это мой младший брат Энди Бейли.

Он машет им ручкой, но прячется за меня. Они тоже ему машут.

Мы сидим в гостиной, Энди устроился на полу у моих ног. Доктор Джонс достает свой планшет.

— Лейла, Марта сказала тебе, что ты переезжаешь?

— Да, все нормально. Я готова ехать в любое время.

Мысленно я уже упаковала вещи.

— О, кстати.

Я вытаскиваю маленький черный телефон из кармана и кладу его на диван рядом с Джоэлами:

— Спасибо, что дали воспользоваться.

Марта все еще отрешенно смотрит на него.

Доктор Джонс делает небольшую паузу и продолжает:

— Тебя поместят в приют, где обычно живут дети постарше, я тебе рассказывала о таком. Ты будешь жить с двумя другими девочками примерно твоего возраста и сможешь общаться с Энди. А еще ты немного побеседуешь с доктором.

— С таким, как вы?

Энди положил свою ручку на мою ногу. Она сказала «общаться». Она не сказала «видеться».

— Вообще-то, моя научная область — социальная работа. Я тоже консультирую, но доктор Эйлин Ю, с которой ты будешь иметь дело, психолог.

— Ой, я не… Мне не нужен…

Доктор Джонс перебивает меня:

— Никто не считает, что ты больна или опасна, Лейла. Просто это как раз такой человек, с которым можно поговорить обо всех переменах в твоей жизни. Она поможет лучше во всем разобраться. Понимаешь?

— Да, наверное.

У меня горит лицо. Я кладу руку на голову Энди.

Теперь доктор Джонс смотрит на него:

— Энди, расскажешь Лейле, как ты ездил к доктору Гринбауму?

— Доктор Джи! Он играл со мной в «Четыре в ряд» на приз — кучу других игр! И я выиграл!

Доктор Джонс кивает и улыбается, прямо день «Покажи и расскажи» в детском саду. Я не хочу, чтобы она говорила с Энди так, будто знает его лучше, чем я.

— И вы ведь с ним разговариваете обо всяком?

— Ага, он сказал, что это нормально, если я скучаю по маме и иногда хочу побить подушку. И еще рассказал смешную историю о лягушках с большим ртом.

Будь он щенком, заработал бы угощение. Все тут им так довольны.

За ужином Энди сидит рядом со мной и ест аккуратно, с ножом и вилкой. Похоже, его кто-то научил, потому что мне не удавалось отучить его есть руками. Он извиняется за отрыжку. Кажется, даже шепелявость немного прошла.

Кто этот ребенок?

После мороженого за ним приезжают опекуны. Он бежит и обнимает их, точно так же, как меня. Я неимоверно рада, что у него все хорошо и что о нем заботятся, но одновременно ненавижу все это так, что могла бы поджечь этот дом и сплясать на чудесном пепелище.

Все-таки они его украли, когда забрали из дома. Больше мы не будем вместе, вдвоем против целого мира, как бы все ни повернулось дальше. Я знала, что иначе быть не может. Он забудет все, что было раньше, и станет чьим-то ребенком. А я всегда буду помнить, и мне исполнится восемнадцать в каком-нибудь приюте для горилл, выучивших язык жестов.

Энди поворачивается ко мне и бежит обниматься:

— Я люблю тебя, Лейла. Мы будем встречаться каждую неделю! И я буду писать тебе письма! Вот такие! — Он достает из кармана скомканный листок бумаги. Это мое письмо, которое я передавала офицеру Бенсону.

— Ты его получил!

— Ага! Его принес настоящий полицейский в полицейской машине.

— Привез.

— Привез. Он сказал, что это от моей сестры, и много раз спросил, где ты. Но я не знал. А потом папа прочитал мне его, и я был такой счастливый!

Я снова его обнимаю и оглядываюсь на доктора Джонс:

— Я провожу их до машины.

Она кивает и снова опускает взгляд в планшет. Джоэлы смотрят друг на друга.

Опекуны Энди уже ждут нас у машины. На крыльце я поднимаю указательный палец, чтобы им было видно. Cекундочку.

Я просто хочу еще минутку посмотреть на своего брата, просто хочу убедиться, что мы все те же, что и раньше.

Он воровато оглядывается по сторонам, словно впервые собирается стянуть что-то.

— Лейла, я видел маму.

— Что? Ты видел маму? Где? Когда?

Он снова оглядывается и громко шепеляво шепчет:

— Я видел маму в следующий день, ну, после того, как меня забрали. Я сидел в машине, ждал доктора Джонс, она хотела меня куда-то везти. Я выглянул из окошка, и она просто стояла там.

— Ты уверен? — Я внимательно заглядываю ему в глаза.

Этот ребенок — ужасный врушка. Он будет клясться и божиться, что не ел клубнику, хотя вся рожица в липких красных пятнах и сам раздувается, как амазонский иглобрюх — Colomesus asellus, превращающаяся в шар рыба. Я вижу его насквозь.

Он не обманывает.

— Это была мама! Я всегда узнаю маму.

— Что она сказала?

— Ничего не сказала. Машина была закрыта, а я был в детском кресле, как малыш, и не мог вылезти. Я стучал в окно и кричал, чтобы она меня забрала.

Он плачет. Я кладу руку ему на плечо, но он должен рассказать все до конца.

— Она пыталась тебя забрать? Она что-нибудь сказала?

Он мотает головой, хватая ртом воздух после каждого слова:

— Нет. Нет. Она не. Сказала. Ничего. Она не. Забрала. Меня. — Он глубоко вздыхает. — Она только сделала вот так и ушла. — Энди тычет пальчиком себе в грудь. Потом обнимает себя обеими ручонками, потом показывает пальцем на меня.

— «Я люблю тебя»? Она сказала, что любит тебя? То есть показала?

Он пожимает плечами, вытирая рукавом нос:

— Наверное. Она была очень грустной. А потом она испугалась и убежала. И все.

И все. Такова мама. Такова жизнь.

— Думаю, мамочка любит меня. — Он снова оглядывается через плечо.