Фридрих Львиный Зев верхом на шмеле - Верена Райнхардт

— Боюсь, что нет, — ответил Фридрих, но все-таки дернул Брумзеля за антенку.

Часы, проведенные в темном туннеле, они не считали. Иногда они устраивали небольшой привал, иногда шли пешком. Тьма и теснота угнетали Фридриха. Он представлял себе огромные Зубчатые горы, миллионы тонн камня над ними. От одной мысли об этом у него начинали подкашиваться ноги. Нет, думать об этом нельзя, решил он.

— Как ты полагаешь, тут внизу какие-нибудь темные личности ошиваются? — спросил он Брумзеля.

— Кроме нас, ты имеешь в виду? Никого, — просопел Брумзель. — Они ж не сумасшедшие.

И путники снова замолчали.

Прошла еще целая вечность, и Фридрих заметил, что огонек у него в фонаре стал давать меньше света. Он присмотрелся через стекло и испугался: от фитиля осталось всего две или три ниточки. Огонек еще, мигая, цеплялся за жизнь, но было ясно, что он очень скоро погаснет.

— Брумзель, — озабоченно окликнул Фридрих, — мы сейчас без света останемся!

— Да тут уже не далеко, — пробурчал тот. — Еще чуть-чуть вперед, и снова станет светло.

Фридриха совершенно не радовала перспектива продолжать идти в темноте.

— А сколько еще?

— Ну, я точно сказать не могу. Примерно… примерно…

И тут свет погас. Темнота опустилась на них, словно занавес.

— Ладно, — обреченно сказал Фридрих, — значит, просто идем вперед вдоль стены.

— Я пойду впереди, — решительно сказал Брумзель. — Мне-то шишку набить не так просто, как тебе.

Зря Фридрих ждал, что его глаза привыкнут к меньшему количеству света и он начнет хоть что-то различать. В туннеле света не было совсем, так что глазам привыкать было не к чему. Пришлось ориентироваться только по шагам Брумзеля впереди да руками ощупывать неровные стены туннеля. Ничего приятного в таком передвижении не было.

— Так что, сколько еще осталось? — спросил Фридрих, стараясь, чтобы вопрос звучал как можно более непринужденно. Он не хотел, чтобы в голосе слышался страх, но вышло, к сожалению, далеко не так уверенно, как хотелось.

— Очень далеко быть уже не может, — сосредоточенно ответил Брумзель. — Еще полчасика, может, минут сорок пять.

Фридрих не говорил больше ничего. Вместо этого он сконцентрировался на движениях своих рук и ног и через некоторое время понял, что получается у него не так уж плохо. Часто ему даже приходилось останавливаться, потому что Брумзель перед ним полз не очень быстро. Даже страх от того, что они находятся под горой, немного рассеялся: в конце концов Фридрих пришел к мысли, что гора не обрушится просто потому, что он случайно проходит под ней.

И как раз когда беспокойство совершенно улеглось, Фридрих вдруг почувствовал поток прохладного воздуха на лице.

— Ну что, теперь уже совсем близко, да? — спросил он.

— Да. Видишь свет? — послышался голос Брумзеля.

Фридрих посмотрел вперед и увидел фигуру Брумзеля на фоне тусклого-тусклого света. Еще несколько шагов, и он тоже окунулся в это сияние. Он снова видел свои ноги и пол перед собой. Свет был серый и холодный. Фридрих завернул за угол, думая, что сейчас окажется на поверхности.

Вместо этого перед ним открылась пещера. И какая! У Фридриха аж дух захватило. Сюда бы мог поместиться дворец Офрис целиком! Вместо пола тут было прозрачное голубое озеро, а с потолка свисали серо-фиолетовые сталактиты всех размеров и форм. Блеклый голубоватый свет падал сквозь узкие щели в своде.

— Впечатляет? — спросил Брумзель со слабой улыбкой. — Подожди, сейчас будет еще лучше. Залезай!

Они поднялись над синей гладью озера маленькой точкой в бесконечном пространстве, пролетели мимо сталактитов с остриями, покрытыми кристаллами у поверхности воды.

— Говоришь, будет еще лучше? — спросил потрясенный Фридрих. Его голос громом прокатился по пещере.

— Именно! — отозвался Брумзель. — В этих пещерах веками добывают соль. Ею снабжается практически вся Северная Сторона, а кое-что даже продают за границу. Ну, не прямо в этой пещере — на нее просто приятно взглянуть, — а в других, которые тоже стоит увидеть. Впрочем, сейчас ты их и увидишь.

Они пролетели над озером, и перед ними в стене открылась большая трещина. Чуть дальше начался спуск — проход с вырубленными в каменном полу ступенями, и они оказались в следующей пещере, длиннее и у´же первой. Все стены были здесь покрыты кубиками кристаллов соли. Они свисали даже с потолка — длинные скульптуры из белых кубиков, больших, маленьких и огромных, с острыми краями и совершенно правильной формы.

— Хорошая была идея бежать через соляные шахты, — похвалил Брумзель сам себя. — При дворе и в крепости никто, кроме меня, точно не знает, как проходит этот туннель и где он кончается. Вообще-то это все описано в планах, но сначала им придется эти планы изучить, а за это время у нас есть неплохие шансы скрыться.

Они пролетели через другие пещеры, где потрясающие соляные фигуры по большей части были уже сбиты и стесаны. В полу между камней тут и там бормотали небольшие соленые источники. Свет, проникавший через отверстия в потолке, стал желтеть и тускнеть. Видимо, снаружи вечерело.

Наконец, пролетев еще одну пещеру, где соли почти не оставалось, а у стен стояли деревянные лестницы, они окунулись в дневной свет.

Стало так светло, что Фридриху поначалу пришлось зажмуриться. А когда он снова открыл глаза, то увидел, что они вылетели наружу через большую расселину в скале. Под ними на крутых склонах виднелись зеленые леса, над деревьями царило оживление. Но на них никто не обращал внимания, шершней вокруг видно не было.

— Они нас потеряли! — обрадовался Фридрих.

— Похоже на то… — отозвался Брумзель. А потом вдруг наклонился набок и повернулся вокруг собственной оси. Фридрих, который едва успел схватиться покрепче, завопил. Брумзель вздрогнул.

— Э? Ой. Я заснул, — объяснил он извиняющимся тоном. — Я смертельно устал. Но нам все равно нужно пролететь еще немного и найти укрытие. На всякий случай. Твоя задача — не дать мне уснуть. Делай что-нибудь, чтобы я не спал.

И Фридрих принялся за дело. Он стал что-то громко петь Брумзелю, а так как петь он не умел совсем, то его исполнение точно не могло убаюкать. При этом у Фридриха у самого уже слипались глаза. Потрясения этого дня давали о себе знать.

Несколько минут шмель с седоком летели над склоном, все время опускаясь и держась северного направления. Наконец они нашли большое каштановое дерево и совершенно скрытую под листьями развилку на нем.

Едва сев на ветку, Брумзель опустил голову и заснул. Фридрих слез с его спины. Сбросив с себя рюкзак, он растянулся во всю длину и тоже погрузился в глубокий сон.

Солнце уже ярко светило сквозь листья, когда Фридрих проснулся. Его мучил кошмар, и он почувствовал облегчение, поняв, что это был только сон. Но вспомнив, что и в реальности его жизнь сейчас не то чтобы мечта, тут же снова закрыл глаза.