Печенька, или История Красавицы - Жаклин Уилсон

– Посмотрим, – сказала мама.

Майк все еще сидел с мольбертом на берегу.

– Может, не будем его отвлекать? – сказала мама.

– Мам, ты трусиха! Извинись, и дело с концом.

Я чуть ли не силой потащила ее к Майку. Чем ближе мы подходили, тем краснее становились мамины щеки. Майк решительно водил кистью по холсту и не поднял глаз, даже когда мы встали возле мольберта.

Мама жалобно посмотрела на меня. Я подтолкнула ее локтем.

Тогда мама сказала еле слышно:

– Майк, простите, что я вам нагрубила.

Майк замер, не донеся кисть до холста, и наконец-то посмотрел на нас.

– Я сам виноват, что донимал Красавицу дурацкими вопросами. Лез не в свое дело.

– Нет, что вы! – сказала мама.

Майк неловко кивнул. Мама переступила с ноги на ногу, явно готовясь удрать. А я не хотела, чтобы этим все и закончилось.

– Чтобы как следует помириться, мы тебя приглашаем сегодня на ужин! – сказала я.

Мама и Майк изумленно на меня уставились.

– Куда приглашаем? – одними губами спросила мама.

Еще вчера мы узнали, что «Чаепитие у Пегги» закрывается ровно в шесть, и поужинали на пляже треской и жареной картошкой из рыбного магазинчика.

– Спасибо за приглашение, но я сегодня как раз собирался поужинать дома, с друзьями, – сказал Майк.

– А-а… – Я сникла.

– Да. Я неплохо готовлю рыбную запеканку. Хотите попробовать?

– К вам же друзья придут… Мы не хотим мешать, – сказала мама.

Майк посмотрел на меня. Я скорчила гримасу.

– Мам! Наверное, друзья – это мы!

И мы пошли ужинать с Майком. Сначала мы думали, что он еще кого-нибудь пригласил, но обе походные парочки поехали в ресторанчик неподалеку, а семья с мальчиками отправилась попробовать, как кормят в гостинице.

– Значит, будем только мы, – сказала я. – Можно я надену серое платье с фартучком и новые башмачки?

– Ох, Красавица, это просто ужин! Чистую футболку надень и джинсы.

– Нет, я хочу быть красивой! То есть я знаю, что всегда выгляжу отвратно, только в сером платье я чувствую себя так, как будто я хорошенькая.

– Ах, солнышко, совсем ты не отвратно выглядишь. Ну ладно, если хочешь, надевай серое платье. А я наряжаться не собираюсь!

Мама осталась в джинсах, но к ним надела розовую облегающую блузку с жемчужными пуговками, а на ноги – розовые босоножки из тоненьких ремешков, на высоком каблуке. И даже ногти на ногах заново накрасила.

Мы спустились вниз в семь, как просил Майк, но в столовой было пусто. Столики уже накрыли к завтрашнему утру.

– Может быть, он передумал? – шепнула мама.

Но тут вошел Майк, сияя улыбкой.

– Дамы, прошу сюда! Я подумал, что в кухне будет уютнее. И у других постояльцев не возникнет соблазна к нам присоединиться, если они вдруг вернутся пораньше.

Майк был все в том же полосатом фартуке, но под фартук надел голубую рубашку в цветочек, а красные бейсбольные бутсы так и сверкали. Видно было, что он принарядился.

– Красавица, ты ли это? – воскликнул Майк. – Такая взрослая! А вы, Дилли, кажетесь еще моложе. Вы как будто сестры.

Мы привыкли, что нам это говорят, и все равно было приятно.

Майк привел нас в кухню. Я думала, у него огромная профессиональная кухня, где все из нержавеющей стали, – а увидела чудесную старомодную комнату. В деревянном буфете красовались фарфоровые тарелки с синим узором. На подоконнике теснились пивные кружки в виде смешных человечков, а на столе стояли большие синие вазы с красными астрами, белыми ромашками, желтыми лилиями и розовыми, едва распустившимися розами. Большая зеленая газовая плита уютно подсвечивала кухню. На кафельном полу лежал разноцветный плетеный коврик, а на нем блаженно дремала черная кошка.

– Майк, не знала, что у тебя есть кошка! – Я присела рядом с ней и погладила блестящую шерстку.

– У меня нет, это соседская. Она шестым чувством знает, когда я готовлю рыбную запеканку. Приходит выпрашивать обрезки. Ну, девочки, садитесь за стол! Что будете пить? Дилли, белого вина? А для тебя, Красавица, я приготовил особенное красное вино.

Он, улыбаясь, налил нам два бокала. В моем напиток был потрясающего густо-красного цвета. Я понимала, что это не настоящее вино, и все равно сердце замирало каждый раз, когда я делала глоток. Я чувствовала себя очень взрослой.

– Вкусное! А из чего оно?

– Самое лучшее – спелые гранаты! – ответил Майк. – Так, вы пока поболтайте, а я доведу угощение до кондиции.

Он высыпал в кастрюлю с кипящей водой фасоль и спаржу, а потом заглянул в духовку – как там поживает рыбная запеканка. Она уже подрумянилась и пахла замечательно. Кошка с надеждой подняла голову.

– Нет, жадюга, хватит с тебя! – сказал Майк. – Сейчас наша очередь.

Запеканка была вкуснющая – нежное картофельное пюре с золотистой корочкой из растопленного сыра, кусочки трески и морского окуня и розовые изогнутые креветки. Я целую тарелку слопала и попросила добавки. Майк не стал хмуриться и делать мне замечания, что я, мол, и так толстая. Наоборот, обрадовался, что я оценила его кулинарное мастерство, и похвалил мой аппетит. У мамы аппетит как у птички, она даже не смогла доесть все, что было на тарелке, но она сказала, что Майк замечательно готовит.

– Жаль, по части десерта я не спец. – Майк поставил на стол миску с красными яблоками, добавил к ним лиловый виноград и желто-оранжевый сыр. – Боюсь, Красавица, ничего сладкого для тебя не найдется. Кажется, вон в той клетчатой жестянке завалялись одно-два печенья.

– А печенье самодельное? – спросила я.

– Красавица! – шикнула мама.

– Нет, прости, этого я не умею.

– А мама умеет! – гордо сказала я. – Она делает просто сказочное печенье, и с глазурью, и с шоколадом, и вишневое, и овсяное с изюмом!

– О-о! Так вы классный кулинар, Дилли?

– Нет, просто у меня очень добрая дочка, – сказала мама. – Кулинар из меня никакой. Только печенье и научилась делать.

– А завтрак приготовить сможете? – спросил Майк. – Скоро начнется летний сезон, работы будет невпроворот. Обычно я нанимаю студентов помогать с готовкой и уборкой комнат. Работа нудная, зато к обеду вы свободны. Может, возьметесь на пару месяцев?

Мама ошарашенно уставилась на Майка. Она не могла выговорить ни слова, так что я ответила за нее:

– Да, конечно!

– Нет-нет, Красавица, постой! Майк просто по доброте так говорит, он хочет нам помочь, – прошептала мама.