Теодосия и жезл Осириса - Робин Лафевер

– Нам нужен шар Ра, Тео. Без него жезл бесполезен.

– Это вы мумифицировали Тетли?

По изуродованному лицу Боллингсворта пробежала легкая тень сожаления.

– Нет, – ответил он. – Не юли. Если не скажешь, где шар, я применю силу, причем с удовольствием, – он вновь погладил пальцами свою покрытую шрамами щеку. – Говорят, что месть – это блюдо, которое следует подавать холодным. Ты согласна?

Я сглотнула, лихорадочно прикидывая, как мне еще потянуть время.

– Шар в музее. Если отвезете меня туда, я покажу вам, где он.

– Ты лжешь, – спокойно сказал Боллингсворт.

Черт побери, как он догадался, что я солгала? Обычно у меня это неплохо получается.

Боллингсворт наклонился вперед, теперь он едва не касался моего лица своим носом.

– Ну, говори, где шар?

На слове «шар» он взвизгнул, явно выходя из себя. В ту же секунду карету сильно занесло, и нас обоих отбросило к дверце. При этом в моем кармане звякнул тяжелый предмет.

Боллингсворт холодно улыбнулся, затем с быстротой кобры выбросил вперед свою руку, схватил меня за платье и притянул к себе. Я сопротивлялась, но разве могла справиться со взрослым сильным мужчиной?

Боллингсворт засунул руку в карман моего передника, вытащил шар и тут же отпустил меня. Я отлетела на сиденье, чувствуя себя несчастной и словно испачканной прикосновением Боллингсворта.

Он тем временем повертел шар, рассматривая его в тусклом свете уличных фонарей, а затем прошептал:

– Великолепно. Ты очень ловко находишь вещи, которые нужны нам, Тео. Жаль, что это не спасет тебя.

Он уже засунул шар в один из своих карманов, но не делал попыток покинуть экипаж.

– Вы получили шар. Почему вы не уходите? – спросила я, страстно желая, чтобы он как можно скорее скрылся с моих глаз.

– Но у нас с тобой остались незаконченными кое-какие дела, разве нет? – недобро сверкнул он своим здоровым глазом.

– Нет, я думаю, между нами все кончено, – ответила я, отчаянно мечтая о том, чтобы мой голос не дрожал так сильно.

– Я твой должник, Тео, – прошептал Боллингсворт. – А ведь даже в Библии сказано: «Око за око», не так ли?

И он потянулся рукой под свой плащ.

Решив, что лучше выпрыгнуть из кареты, чем погибнуть от рук Боллингсворта, я поползла вдоль спинки сиденья к дверце, рассчитывая нащупать ручку. У меня явно было больше шансов остаться в живых, если я окажусь на улице, а не останусь внутри.

Карету снова сильно занесло, и меня отшвырнуло от дверцы.

Тут послышался звук настигавшего нас экипажа, и Боллингсворт быстро повернулся к заднему окошку. «Боже, пусть это будут Избранные хранители, – мысленно взмолилась я. – Прошу, прошу тебя, Господи». Стоукс. Бремфилд. Торнли. Любого из них я сейчас была бы рада видеть как родного.

Наша карета стремглав неслась вперед и так сильно раскачивалась, что нам с Боллингсвортом приходилось то и дело цепляться за сиденья, чтобы не упасть. Затем раздались три громких удара, наш экипаж снова просел на рессорах и накренился, когда на него запрыгнули новые пассажиры. Боллингсворт вытащил из складок своего плаща длинный острый нож. Увидев это, я догадалась, что нагнавшие нас люди – не приятели Боллингсворта, не Змеи Хаоса. Это хорошо. Пожалуй, теперь мне было на что надеяться.

Дверца кареты распахнулась. На подножке стоял, балансируя, человек в плаще с капюшоном. Его фигура закрывала весь дверной проем кареты, поэтому я не могла увидеть, что происходит за спиной незнакомца. Человек в капюшоне бросил быстрый взгляд на Боллингсворта и его нож, затем обхватил меня за талию и вытащил из кареты.

Последним, что я запомнила, была распахнувшаяся дверца кареты с противоположной стороны и еще одна фигура в плаще и капюшоне. Этот человек бросился на Боллингсворта и припечатал его к спинке сиденья.

Затем я повисла в руке незнакомца, и мое сердце бешено забилось, когда прямо подо мной с бешеной скоростью замелькали булыжники мостовой. Хотя я была рада избавиться от Боллингсворта, попасть под колеса или лошадиные копыта у меня не было ни малейшего желания. Но человек, схвативший меня, оказался гибким, сильным и держал равновесие, как кошка. Он продолжал крепко сжимать меня в одной руке до тех пор, пока не открылась дверца летевшего вровень с нами экипажа, и в ней не появился еще один человек.

Прежде чем я успела пискнуть «Не надо!», эти двое мужчин перебросили меня с рук на руки, словно мешок картошки. Второй мужчина поймал меня на лету, негромко крякнул, и мы с ним повалились внутрь экипажа.

Я немного полежала на полу, тяжело дыша и надеясь, что меня не стошнит. Слава богу, все обошлось. Наша карета свернула в боковую улочку, оставив позади Боллингсворта и сцепившегося с ним незнакомца.

Я не знала, то ли мне поблагодарить своего спасителя, то ли сразу, без обиняков, спросить, о чем они думали со своим приятелем, перекидывая меня из кареты в карету. Нет, я, конечно, была очень рада тому, что меня спасли, но вот само спасение, на мой взгляд, могло бы проходить более деликатно. По-моему, такие рискованные методы не к лицу Избранным хранителям. Нужно будет поговорить об этом с Вигмером.

Человек, который поймал меня, когда я летела в воздухе над мостовой, поднял руку и скинул закрывавший его лицо капюшон.

– Здравствуйте, Тео. Простите, что мы так долго добирались до вас.

Я ахнула. Это не был Избранный хранитель, как я рассчитывала.

Это был Эдгар Стилтон!