Пропавшие в Бермудии - Алексей Слаповский

Олег-1, поссорившийся с Олегом-2 и расставшийся с ним, брел по городу, высматривая других Олегов.

На перекрестке притормозил автобус, и Олег-1 не поверил своим глазам – на боку автобуса крупно было написано: «СССР».

«Не попал ли я в прошлое?» – с ужасом подумал Олег-1, вспоминая сюжеты фантастических книг о путешествиях во времени, которые он читал в детстве (потом он разлюбил фантастику, предпочтя реальную жизнь). Ужас его объяснялся тем, что в прошлом, при социализме, ему было бы нечего делать. Он ведь финансист – крупный, талантливый, а кем он мог стать в советских условиях? В лучшем случае директором банка – за одну зарплату. Потому что, как знают взрослые, а детям и подросткам напомним, при социализме не существовало частной собственности на имущество и на деньги, никто не мог иметь ничего много. Все имели одинаково мало, за исключением жуликов. Жулики, конечно, и сейчас имеют много, но иногда много имеют и честные люди. Реже, конечно, но все-таки бывает. Вот вам хотя бы одно преимущество капитализма. Есть ли другие, не знаю. Сложный вообще вопрос, не сейчас.

Тут окно автобуса приоткрылось, выглянул крепкий молодой человек и весело спросил:

– Эй, ты чего такой странный? Ты живой, что ли?

Олег-1 не понял, почему быть живым означает быть странным, но он так обрадовался голосу этого парня – первому настоящему голосу, который он услышал на этой улице, что радостно ответил:

– Живой, живой!

– И русский вроде?

– Да!

– Откуда?

– Из Москвы.

– И как она там?

– А вы не знаете? Ну да, вы же из прошлого!

В автобусе дружно рассмеялась дюжина молодых здоровых голосов.

– Лезь к нам, расскажем! – предложил парень.

Олег-1 вошел в автобус и увидел футболистов. Лицо одного из них показалось ему очень знакомым – кажется, это тренер Бышовец. То есть он потом стал тренером, а теперь, в прошлом, еще футболист.

– Извините, вы…

– Точно! – подтвердил человек, похожий на Бышовца. – Вот об этом и расскажем!

И Олег-1 услышал следующую историю: в 1970 году футбольная команда СССР полетела на чемпионат мира в Мексику. Партия и правительство поставили перед ними задачу: выйти в финал. Как минимум. В идеале – занять первое место. Потому что пора: в 60-м году мы стали чемпионами Европы, в 64-м тоже были близки к победе и проиграли в заключительном мачте хозяевам еврочемпионата, испанцам, в 66-м, в Англии, в первый раз (и, как потом выяснилось, в последний) дошли до полуфинала чемпионата мира.

Настроение было боевое. В тяжелых условиях мексиканского климата сыграли вничью с мексиканцами, которым на климат было по понятным причинам наплевать, обыграли Сальвадор и Бельгию, в четвертьфинальной игре предстояла встреча с Уругваем, который едва выполз из своей группы, сыграв вничью с Италией, продув шведам и выиграв у Израиля со счетом 2:0. То есть – несчастных два гола, а у наших было шесть!

Но – не получилось. Игра не пошла. Уругвайцы забили один гол, наши ни одного. Все кончилось.

Не дожидаясь конца чемпионата, сборная отправилась домой. В пути они узнали, что бразильцы наказали в полуфинале уругвайцев – 3:1, но от этого им не стало легче.

Футболисты молча летели в самолете и думали только об одном: эх, если бы вернуться, если бы повторить этот матч! А уж потом с Бразилией как-нибудь разобрались бы. И в финале с ФРГ тоже.

Все в самолете думали о том же. Даже пилоты, потому что были страстные болельщики. Даже стюардессы. И всем захотелось провалиться от стыда…