Ледяная колдунья - Александра Пушкина

–Да, спасибо! А мне теперь не нужно идти… или плыть к этому Сердцу?

–Зачем? Разве что полюбоваться на него. Но туда всё равно невозможно попасть без проводника – одного из потомков Твилингаров.

Тоффин сказал это так, будто не знал, что его дочь и есть тот самый проводник. Или просто не посчитал нужным об этом говорить.

–И я этому только рада,– с облегчением вздохнула Аня.

За разговором они вышли из кабинета и подошли к тому крылу, где, как помнила девочка, располагались её с Нарсу комнаты.

–Что ж. Отдыхайте или сходите на парад. Я попрошу Тофу вам его показать.

–Спасибо.

Ура! Кто-то всё решит за неё. Можно расслабиться и наслаждаться пребыванием в волшебном мире. В таком весёлом настроении Аня зашла в свою комнату.

* * *

Нарсу разлеглась на кровати, лениво поедая орешки из хрустальной вазочки. Платье белькары всё ещё хранило парадный вид, а вот причёска успела растрепаться.

–Давай рассказывай. Чего там тебе старик наплёл?

–И почему ты такая неуважительная!– вздохнула Аня, падая на кровать рядом с белькарой.

–Пока я не знаю человека, мне не за что его уважать. Так о чём вы говорили?

Аня вздохнула:

–О Вит, и о Сашке, и обо мне… Ты знала, что Рута и её брат создали барьер, из-за которого Вит не может выходить из своего царства?

–Впервые слышу. Теперь понятно, почему целительница так долго одна живёт в нашей глуши. А то я удивлялась – даже северные племена людей и те обычно держатся вместе.

–Да, ей пришлось. Но теперь Тоффин пригласит её сюда.

–Сюда?!– встрепенулась Нарсу.– А как же барьер?

–Тоффин думает, что Вит убила брата Руты и забрала его силу. Поэтому барьер скоро ослабеет, и тогда будет не важно, что Рута осталась там.

–Я должна предупредить своих…– тихо сказала Нарсу.

–Ну… может, их предупредит Рута?– Конечно, остаться в одиночестве во дворце рутария не то же самое, что остаться одной посреди леса, но всё равно тревога сдавила Ане горло.

–Нет, я не могу сидеть здесь и надеяться, что кто-то спасёт их за меня.

–Я понимаю… но может, хоть до завтра останешься?

–У меня нет на это времени. Вот только одежду свою верну…

–Кстати… а как ты собираешься вернуться?

Белькара, уже сев на кровати, задумалась, и Аня, чувствуя, что движется в правильном направлении, продолжила:

–По реке можно вернуться, только если грести или под парусом, если ветер в нужную сторону, по земле – несколько дней пути. А Тоффин отправит сообщение завтра.– Как неожиданно пригодились казавшиеся лишними знания по географии! Тут девочку осенило:– А мы попросим Тоффина, чтобы Рута передала сообщение твоему племени. Или пусть он отправит им ещё одну сову.

–И ты уверена, что им не всё равно?– усомнилась белькара.

–Уверена,– кивнула Аня.– Мы попросим, чтобы он пригласил твоё племя сюда, в Фор, а ты их встретишь здесь. И поможешь освоиться. А если ты уйдёшь, то можешь с ними разминуться.

–Хмм… не знаю…

–Чего это вы не знаете?– весело произнёс знакомый голос от двери.

Тофа вошла совершенно незаметно. Но как раз вовремя. Надо брать быка за рога, пока Нарсу окончательно не решила геройствовать.

–Эм… Тофа, ты не могла бы…

* * *

Через полчаса они поднимались по крутой каменной лестнице, ведущей к часам над площадью.

–Я и сам собирался отправить сов главам всех северных племён, но раз вы беспокоитесь, с радостью покажу вам нашу совятню, и вы убедитесь, что я действительно разослал предупреждения,– Тоффин был сама любезность. Когда Аня через Тофу попросила за племя белькар, он пригласил своих гостий отправить послания вместе с ним.

Тофа шагала рядом – необычно молчаливая. Нарсу тоже вдруг замкнулась. С того момента как рутарий подтвердил отправление письма её племени, белькара не произнесла ни слова и всё время о чём-то размышляла.

–Ну вот, пришли,– сообщил рутарий на узкой площадке.

Отсюда лестница поднималась ещё выше, видимо, к часам, но здесь, в основательной каменной стене, виднелась обитая железом дверца.

Рутарий постучал.

Сперва никто не отзывался, но затем раздались быстрые шаги. Дверь приоткрылась, и в неё высунулась загорелая курносая мордашка мальчишки лет десяти. Кошачьи уши и усы создавали умилительную картину.

–Ой, мастер Тоффин! Как вас много-то…

–Здравствуй, Ксемерр. Мы пришли к смотрительнице – нужно отправить несколько писем. А Тофа покажет совятню нашим гостьям.

Дочь рутария помахала Ксемерру ладошкой словно старому приятелю, и тот широко улыбнулся в ответ:

–Да-да, конечно! Баба Хонья! Тут мастер Тоффин и ещё девочки!– Из уст мальчугана младше их на несколько лет это звучало забавно. Ксемерр открыл дверь настежь, впуская гостей.

Совятня оказалась внушительным помещением, разделённым на одну большую и две маленькие комнаты, где в просторных вольерах сидели на ветках и крышах домиков совы разного размера и вида – от маленьких сычиков до больших важных птиц с белым оперением. Большую часть пернатых красавиц Аня вряд ли опознала бы без помощи Интернета. Ещё одна дверь вела на балкон. Удивительно, но тут не было запаха, присущего всяким зверинцам, будто совы содержались в стерильной чистоте.

–Мастер Тоффин?– появившаяся из маленькой комнаты женщина меньше всего напоминала бабушку, как сначала подумала Аня. Худощавая, невысокая, с белой лентой-косой до пола, она совсем не была старой или просто казалась моложе рутария. Её большие глубоко посаженные глаза будто всё время меняли цвет с коричневого на зелёный, а потом на янтарно-жёлтый. Но ни ушей, ни хвоста девочка не заметила. Почему же тогда Ксемерр зовёт её бабушкой?

–Здравствуй, Хонья. Прости, что отвлекаем тебя от дел, но мне необходимо сегодня отправить несколько посланий в Северный лес.

–В Северный лес?– нахмурилась Хонья.– Что-то неладно?

–Пожалуй, да. Но я скажу об этом позже, а пока можно ничего не опасаться.

–Сколько сов потребуется?

–Давай-ка посмотрим. У меня пять посланий. Одно для Руты и четыре – главам северных племён. Это белькары, ласкеты, выдринги и еноры. И ещё мне нужна одна сова-разведчик. Ей придётся долететь к отрогам Халлстейновых гор, к жилищу Ноя, и вернуться с известием о том, что она там увидит.

–Такую опасную работу я могу доверить лишь Эну. Он самый выносливый и хитрый из моих сов…– Хонья вдруг нахмурилась.– Я давно не получала от Ноя никаких вестей, но думала, что он зимует в одном из северных племён, как раньше.

–Увы. Эта девочка,– Тоффин указал на Аню,– принесла дурные вести. Рута думает, что Ной погиб, и я теперь тоже склоняюсь к этому.