Летний домик  - Сесилие Треймо

Под старым раскидистым дубом накрыли стол.

– В жаркие дни здесь хорошая тень, – сказала бабушка, пока Исабель и Урсула усаживались. На стол, накрытый скатертью с вышитыми голубыми цветами, она поставила кофе, газированную и простую воду, тарелку с булочками и венскими слойками, от которых отказался папа.

Последним пришёл дедушка. Он поцеловал бабушку в щёку, сел за стол и ласково улыбнулся жене. Бабушка ответила ему преданной улыбкой.

Исабель наблюдала за ними. Бабушка и дедушка молчали. Им просто нравилось сидеть рядом. От них исходило тепло, сердечность. «Так, – думала Исабель, – так и должно быть».

За столом было тихо… Даже птицы перестали щебетать. Только деревья шелестели. Стояла та самая летняя пора, когда всё было наполнено теплом и тишиной.

Бабушка разлила кофе в чашки, взяла венскую слойку и, задумчиво глядя на неё, обратилась к внучке:

– Исабель, ну ты же знаешь, что они вас любят?

Исабель отвела взгляд. Ей не хотелось отвечать бабушке, но та продолжала:

– Родители всегда любят своих детей. Неважно, как это выглядит со стороны. Они их просто любят. Но иногда родителям нужно побыть вдвоём.

Дедушка посмотрел на бабушку, затем – на Урсулу и наконец перевёл взгляд на Исабель.

– Если задуматься, странное дело – семья, – неторопливо произнёс он. – С одной стороны, это твои самые близкие люди, которых ты больше всего любишь, но с другой, жить с ними не всегда просто. И уже тем более общаться.

– Что ты несёшь, Уве! – перебила его бабушка и покачала головой. – Не говори так! Исабель, детка, неделя, которую мы проведём все вместе, будет замечательной.

На последнем слове бабушка улыбнулась, посмотрела на Исабель и сжала её руку. И всё же Исабель заёрзала на стуле. Всё казалось каким-то странным. В прежние их приезды сюда на каникулы всё было иначе. Дедушка и бабушка излучали радость, и не только они – вся семья! За столом смеялись и шутили. Исабель и Урсула рассказывали про школу и занятия балетом, и все смеялись, когда бабушка с дедушкой сообщали последние новости о своих ненормальных соседях. А теперь за столом все молчали, никто не проронил ни слова. Слишком тихо. В этот раз чего-то не хватало.

Может, дедушка понял, что чувствует сейчас Исабель. Он вдруг распрямился, улыбнулся и спросил совсем другим голосом:

– Как вам дом, внученьки?

Дедушка с бабушкой вступили в наследство, получив дом в прошлом году, когда умерла дедушкина старшая сестра Анна. После её смерти бабушка с дедушкой летом жили в этом доме, размышляя, продать его или оставить себе.

– Хорошо, когда есть летний домик, – рассуждал дедушка. – Но его нужно ремонтировать. Работы много. Вопрос в том, насколько это себя оправдает. Ведь мы стареем.

– Не стареете, – возразила Исабель, глядя на дедушку и бабушку. Хотя им и было хорошо за шестьдесят, они передвигались без тростей и ходунков. Дедушка поддерживал себя в хорошей физической форме, любил мастерить и красить на свежем воздухе. А бабушка выглядела очень женственно. Она ходила в современных коротких летних платьях, и в её тёмных волнистых волосах почти не было седины. Нет, бабушка с дедушкой совсем не были похожи на стариков. В следующем году у них юбилей: сорок лет совместной жизни, рубиновая свадьба. Если подумать, это просто замечательно!

Урсула мечтательно посмотрела на деревянный домик.

– Не продавайте его, – попросила она. – Он такой симпатичный.

Исабель ничего не сказала, но она была согласна с Урсулой. Он и правда был симпатичным, этот летний домик – с его светлыми комнатами, полными старинных вещей, красивой резьбой на фасаде, красной крышей и маленькими прямоугольными окнами. Росший вокруг дома сад переходил в дубовый лес, которому не было видно конца и края, и потому он казался почти сказочным…

– Как бы мне хотелось, чтобы у Эрленда был такой дом, – сказал дедушка. – Ему ведь так нравилось бывать здесь мальчишкой.

«Правда? – Исабель с удивлением взглянула на дедушку. – Папа бывал здесь в детстве?» Он никогда об этом не упоминал. Исабель знала только, что дедушка интересовался у папы, не хочет ли тот купить дом, но папа не захотел. И больше она никогда не слышала об этом месте. Она даже не представляла себе, что этот дом существует, пока однажды дедушка не сообщил, что они с бабушкой получили его в наследство. И когда Исабель задумалась об этом, вся эта история показалась ей действительно странной. Ведь папа обычно очень охотно рассказывал о том, что ему нравится.

– Но сначала пускай уладят пару других вещей.

Дедушка говорил неторопливо, словно выпуская слова на волю, хорошенько взвесив, прежде чем произнести их. Он как будто боялся сказать что-то не то. Как будто опасался сказать то, что придётся внучкам не по душе.

– Всё образуется. Мы надеемся, что так оно и будет. Пройдёт время, и дом ещё пригодится, – добавил он. – А избавиться от него всегда успеешь.

Пока бабушка убирала со стола, уносила поднос в дом, дедушка показывал девочкам сад и рассказывал о тётушке Анне.

– Она была на тринадцать лет старше меня, – сказал он, – и рано вышла замуж. Затем она переехала сюда, а через несколько лет овдовела. После смерти мужа она жила здесь до конца дней одна. По правде говоря, мы никогда не были с ней особо близки. Скорее, отношения у нас были как у двоюродных брата с сестрой или как у тётки с племянником.

Исабель знала, что есть такая тётушка – Анна, но больше о ней ничего не было известно. И они никогда в жизни не встречались. И никто никогда не говорил с ней о тёте Анне.

Дедушка и внучки медленно прогуливались по саду. В прежние времена за садом ухаживали, но теперь он зарос. Все трое шли мимо старых-престарых плодовых деревьев, стволы которых поросли мхом, а ветви переплелись между собой. Цветы на многочисленных клумбах и пышных кустах пробивали себе путь к свету сквозь заросли чертополоха и сорняков. Исабель ощущала влажный, пряный аромат леса, и он напоминал ей о сырой почве и мокрой палой листве. Даже показалось, что сад и лес – единое целое.

– Расскажи, как вы здесь жили, когда папа был маленьким, – попросила девочка дедушку.

Исабель не терпелось об этом узнать.

Кивнув, дедушка стал рассказывать.

– Да… мы провели здесь два-три лета. – Он говорил медленно, как будто перебирая старые воспоминания. – Анна всегда радовалась, когда мы приезжали. Дом ведь стоит немного на отшибе, а моя сестра не могла уходить далеко из-за больной ноги. С хозяйством она справлялась самостоятельно, но покидать пределы участка не спешила. Её несколько раз оперировали, и тогда ваша бабушка приезжала к ней с вашим отцом, чтобы немного помочь. Мне тоже нравилось бывать здесь, на природе! Ведь мы тогда жили в городской квартире, в которой летом было слишком жарко. Да, и я же ещё работал, так что приезжал сюда только по выходным. Но Лисс и Эрленд гостили здесь подолгу.