Подружки - Юлия Кузнецова

— Зачем ей червяка в дупло прятать? Она бы его сразу съела. Нет, она там наверняка что-то ценное держит. Давай я ботинок сниму, а ты руки подставь, и я залезу.

Скинула Лялька ботинок, наступила на сплетение моих рук, а сама за ветку ухватилась и подтянулась.

Чувствую, что-то мне на голову падает. А это грязь с её другого ботинка сыплется!

— Лялька, — возмутилась я, — ногу убери!

Она за ветку уцепилась, ногу в ботинке подогнула, а ту, что я держала, хотела подтянуть, да равновесие не удержала и этой ногой — бац — мне по уху!

— Ляля! — возмутилась я. — Прости, прости, — бормочет, — я уже почти у цели.

Встала она обеими ногами на ствол. Подобралась к дуплу. Руку в него сунула и вдруг как закричит:

— Ай!

— Что, — испугалась я, — пчёлы?

— Да какие пчёлы! Что-то мокрое и мерзкое!

— Дохлая жаба?

— Да? И как она на дерево влезла?

— Твоя сорока её туда спрятала. Это её запас на весну. Дупло у неё типа холодильника.

— Прекрати! — засмеялась Лялька. — Это листья прошлогодние мокрые … А вот ещё… А-а!

Лялька не успела договорить и свалилась! Прямо на меня! Я, конечно же, не ожидала, что она свалится, и поэтому упала вместе с ней на землю. В лужу. В своей чистой куртке. Да и джинсы почти чистые были, только внизу немного в соли, которой снег посыпают, но носить ещё можно было.

— Лялька, — начала я, а она вскочила, мне руку подала, вытащила меня из лужи и показывает шарик! Красивый, нет слов! Ярко-голубой, с переливами. Крупный.

— Ух ты, — выдохнула я.

— Хочешь, — Лялька протянула мне находку, балансируя на одной ноге, — себе возьми!

— Да ладно, — отвечаю, а сама глаз не могу от шарика отвести, — обойдусь… Ты ж нашла!

— Ну и что!

Тут Лялька снова потеряла равновесие и вляпалась в лужу ногой в носке. Хихикнула, натянула кроссовку и сунула мне в карман шарик.

— Ну что, вперёд? Вдруг повезёт и мы ещё найдём?

Настроение у Ляльки было развесёлое, как будто не она в грязь наступила и шарика лишилась. Тут у меня подозрение зародилось. Наверное, шарик поцарапанный! Или в нём дырка.

Я сунула руку в карман, ощупала шарик. Вытаскивать как-то неловко было. Вдруг Лялька поймёт, что я её проверяю?

Щупаю, щупаю, и точно! Какой-то на шарике бугорок. Так и знала!

Обидно мне стало до ужаса. Вот ведь какая противная! Подругой прикидывается. Ногами на мои руки встаёт. На меня с дерева падает. А потом вместо благодарности шарики бракованные подсовывает!

«Ну, Лялька, держись! Я тебе покажу», — мстительно подумала я.

Лялька сидела на корточках и заглядывала под машину.

— Там белеет что-то! Если карта игральная — у Михи выменяем на шарик. Давай достанем!

А я сразу поняла, что там белеет. Поняла — и чуть в пляс не пустилась!

Позавчера я мимо этих гаражей шла и крутила в руках один из своих шариков — белый, красивый, но со щербатым боком. Думала, что с ним делать — оставить или выбросить. А он у меня из рук выскочил и закатился под машину. Я решила: такая у шарика судьба — быть выброшенным, и не полезла за ним. И вот Лялька его нашла! То есть почти нашла. «Осталось ей немного помочь», — злорадно подумала я, собираясь проучить подругу.

— Давай, — говорю, — достанем. Только я сама.

— Но ты джинсы испачкаешь!

— Куда уж больше, — проворчала я.

Встала на колени. Согнулась.

Одной рукой о бордюр опёрлась, другую вперёд протянула. Нащупала свой шарик. Щербинку пальцем прикрыла, чтобы Лялька не сразу разглядела. Чтобы сначала обрадовалась, как обрадовалась я её находке. А потом разочаровалась, как я разочаровалась.

В общем, дефект прикрыла и показываю Ляльке только бок шарика. Она как завизжит:

— Ура! Повезло же нам! Когда мы ещё два шарика за день находили! Классно, да?

И давай меня обнимать. Вот глупая, вся перемазалась. А я шарик ей в карман сунула и говорю:

— Это тебе. От меня.

Лялька мне снова хотела на шею кинуться, но тут слышим — кто-то хохочет.

Оборачиваемся — Колька Радулов.

— Ну, — смеётся, — вы и грязнули! Где это вы так изгваздались?

— А мы, Коль, шарики искали, — Лялька улыбается. — Нам сегодня так повезло, как никогда в жизни. Мы целых два шарика нашли.

— Что за шарики-то? — ухмыльнулся Колька.

— Стеклянные!

— Битые небось!

— Вот ещё! Ни чуточки не битые! Ни щербинки! Мы битые, если хочешь знать, не берём. Вот, смотри!

Лялька выхватила из кармана шарик, который я только что ей сунула. Колька взял его, повертел в руках и хмыкнул:

— Ну да! А это что?

И щербинку показывает. Ляля на меня посмотрела растерянно. Вот тут-то бы мне и смолчать. Или удивиться: что, мол, за щербинка такая? А я возьми да брякни:

— А будешь знать, — говорю, — как мне поцарапанные шарики подсовывать.

— Это когда же я тебе их подсовывала? — растерялась Лялька.

— Да когда с дерева спрыгнула!

— Он целый был!

— Ага, смотри!

Вытащила я шарик из кармана, а Колька у меня его выхватил и говорит:

— Так это кусок жвачки к нему прилип. Оторвём, и дело с концом. Чистый шарик.

А Лялька стоит и на меня смотрит, как будто в первый раз в жизни увидела.

— Ну что? — огрызнулась я. — Откуда мне было знать, что это жвачка?

Если честно, это моя собственная жвачка и была. Она раскрошилась в кармане, от тепла пальцев размякла и прилипла к шарику, пока я его щупала.

Лялька стояла с таким видом, как будто я у неё последний кусок хлеба изо рта выхватила. Подумаешь! Из-за шарика столько переживаний.

— Да не нужны мне вообще эти шарики! — выпалила я, и тут Лялька развернулась и убежала.

Я стояла и смотрела ей вслед.

А главное — мне стыдно было на Кольку посмотреть: вдруг он опять смеяться будет.

Поэтому я повернулась и пошла домой.

— Шарик-то возьми, — Колька вслед сказал.

— Не нужны они мне! — буркнула я и бегом припустила.

Бегу, на Ляльку злюсь. Тоже мне, подруга! В грязи изваляла. Да ещё и бросила. Подумаешь, не нужна она мне! Год с ней не буду разговаривать. Даже вспоминать о ней не буду.